— По-моему, Таиланд.
— О-о, — разыграла удивление мисс Боннард. — Вот как, Таиланд. Значит, я неправильно поняла. Вы с ней общаетесь?
— Нет, нет… Мы с ней не были подругами, просто… Просто я слышала, что она собирается в Таиланд. Раньше слышала, я имею в виду, до суда.
— Хорошо, я уверена, что мы с вами во всем прекрасно разберемся. Почему эта молодая женщина обратилась к вам, когда ее начало беспокоить поведение мистера Костли? Почему она не пожаловалась напрямую в службу управления персоналом?
— Она недавно у нас работает и немного побаивалась мужчин в офисе. Она пришла ко мне потому, что…
— Но ведь это не настоящая причина, не так ли, сержант Джонс? — Задавая этот провокационный вопрос, мисс Боннард опустила глаза, и, несмотря на то что потом у меня появятся причины ее возненавидеть, сейчас я не могла не восхититься ее манерой вести допрос. Она с такой небрежностью возразила свидетельнице, будто ей ничего не стоило поставить сержанта Джонс на место.
Та колебалась какую-то долю секунды, но это не осталось незамеченным.
— Нет, то есть да. Это было настоящей причиной.
— Причина, по которой она обратилась непосредственно к вам, состоит в том, что она знала, что у вас с мистером Костли была короткая связь и что расстались вы отнюдь не по-дружески. Вот почему она не сомневалась, что вы будете рады услышать о его прегрешениях.
— Это совершенно не соответствует действительности. — Сержант Джонс посмотрела на присяжных.
— Что именно? Что у вас была связь или что она закончилась?
— Что была связь. Никаких отношений не было, это вообще нельзя так назвать. Он делал мне непристойные предложения.
— После работы вы ходили с ним в бар, если не ошибаюсь, три — или четыре — раза?
— Пару раз. Один или два.
— Так один или два?
— Ну два.
— В самом деле? А по моим данным, как минимум три раза. Желаете, чтобы я освежила вашу память конкретными датами? В последний раз, в апреле прошлого года, у вас с ним был интимный контакт в хорошо известном питейном заведении Вестминстера — в пабе «Бык и бочонок».
Бледное лицо сержанта Джонс побелело.
— Во-первых, в первый раз мы были в большой компании. Поэтому я его не считаю. Во-вторых, тот контакт, о котором вы говорите, был инициирован им, и я велела ему прекратить.
— Немедленно?
— Простите?
— Немедленно? Вы сразу же попросили мистера Костли не делать того, что он начал?
— Нет, не сразу.
Мисс Боннард смягчила тон.
— Примерно через час после этого вы, сержант Джонс, покинули паб и вместе пошли к метро, где расстались вполне дружески, обнявшись на прощание.
Джонс перевела дыхание.
— Я… Мне было неприятно. Мы немного выпили, и после третьей рюмки он некоторое время держал руку у меня на колене.
— Но этим не ограничилось, не так ли?
— Нет…
— Сержант Джонс, — устало начала мисс Боннард. — У меня нет желания ставить вас в неловкое положение в зале суда, поэтому, с вашего позволения, я сама все объясню присяжным. В тот раз вы с мистером Костли вместе пили примерно с шести часов вечера. Он незаметно, под столом, положил руку вам на колено — вы вели себя осторожно, потому что в пабе находились ваши коллеги. В какой-то момент его рука двинулась выше вам под юбку, потом он просунул пальцы через колготки, залез в трусы и начал вас — употребим разговорное слово — щупать. Вы не препятствовали ему и не возражали. Другими словами, у вас с ним был интимный сексуальный контакт, разве нет? Что в глазах многих людей равносильно любовной связи.