Великие проблемы требуют великой любви.
Когда человек приходит к твёрдому убеждению, что он должен кому-то подчиняться, он становится "верующим".
Фанатизм — предел, до которого может быть дотянута "сила воли" слабых и робких.
Сознание как таковое стало развиваться лишь под давлением потребности к общению.
Человек, подобно всякому живому существу, непрерывно думает, но не осознаёт этого.
Соврешенства в своём деле достигает лишь тот, кто приносит себя в жертву делу.
Все современные таланты страдают от укоров совести.
Мир заключает в себе бесконечное число интерпретаций.
Есть любовь — милосердие, и есть любовь — восхищение; есть любовь моральная (нравственная) и любовь эстетическая (художественная).
Любовь моральная, то есть искреннее желание блага, сострадание или радость на чужое счастье и так далее, может быть религиозного происхождения и происхождения естественного, то есть производимая (без всякого влияния религии) большою природной добротой или воспитанная какими-нибудь гуманными убеждениями.
Религиозного происхождения нравственная любовь потому уже важнее естественной, что естественная доступна не всякой натуре, а только счастливо в этом отношении одарённой; а до религиозной любви, или милосердия, может дойти и самая чёрствая душа долгими усилиями аскетической борьбы против эгоизма своего и страстей.
Любовь моральная и любовь эстетическая: мы жалеем человека или он нраивтся нам — это большая разница, хотя и совмещаться эти два чувства иногда могут.
Прощение — высшее проявление нравственной (сострадательной) любви.
Более 1200 лет ни одна государственная система, как видно из истории, не жила.
Культуры, соединённые с государствами, большею частью переживают их.
Дарящая добродетель есть высшая добродетель.
И когда мы научимся лучше радоваться, тогда мы тем лучше разучимся причинять другим горе и выдумывать его.
Кровь — самый худший свидетель истины.
Не доверяйте всем тем, кто много говорят о своей справедливости.
Люди не равны, и они не должны быть равны!
Воля к власти — желание быть господином над ещё более слабым.
Жизнь всегда должна преодолевать саму себя.
Воля к жизни — стремление к существованию существующего.
Недостижима красота для всякой сильной воли.
Мы знаем слишком мало и дурно учимся, поэтому и должны мы лгать (о поэтах).
Величайшие события — это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.
Калека наизнанку — у которого всего слишком мало и только одного чего-нибудь слишком много.
Избавление — преобразовать всякое "было" в "так хотел я".
Я хожу среди людей, как среди обломков будущего, — того будущего, что вижу я.
Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеётся над всякой трагедией сцены и жизни.