Мобэй-цзюнь слегка склонил голову набок, причём половина его лица скрылась во тьме — обычных людей от этого зрелища тотчас бросало в дрожь. Шан Цинхуа сделал ещё один шаг, но, стоило ему поднять руку, как невидимая сила вздернула его в воздух, швырнув о землю, словно полено с топора. Заклинатель лишился чувств, харкнув кровью прямо на Шэнь Цинцю, что ничуть не умерило его восторга.
Вот тебе и награда за верную службу, перебежчик!
Однако ликование тотчас сменилось унынием. Теперь ему предстоит разбираться с этим безнадёжно запоротым эпизодом единолично.
Заслонив дорогу Мобэй-цзюню, он простёр к нему меч и ровным голосом, лишённым как робости, так и высокомерия, произнёс:
— Господин [2] выступает от имени Царства демонов?
На редкость дурацкий вопрос, учитывая, что только слепой мог не заметить окружавшее Мобэй-цзюня тёмное облако демонической энергии.
Мелькнула серебристо-белая вспышка — это Ло Бинхэ без лишних слов заслонил собой учителя.
Только что у него был такой вид, словно он готов сжевать учителя живьём, если тот не поддастся его напору, но едва возникла угроза, как он бросился защищать наставника, не раздумывая. Сказав, что его это нимало не тронуло, Шэнь Цинцю изрядно покривил бы душой.
Он всё сильнее проникался чувством, что тому, что он собирается сделать с Ло Бинхэ, воистину нет никакого оправдания.
— Отойди, Бинхэ, — бесстрастно бросил он.
Ло Бинхэ не шелохнулся, продолжая мерить взглядом Мобэй-цзюня, грозное величие которого явно не слишком впечатляло юношу.
Тот озадаченно хмыкнул — подобная отвага у столь юного существа явно возбудила его интерес.
— Совсем от рук отбился! — возвысил голос Шэнь Цинцю. — С каких это пор ученик лезет вперёд учителя?
— Так ты адепт Цанцюн? — впервые подал голос Мобэй-цзюнь, проигнорировав наставника юноши.
— Адепт пика Цинцзин школы Цанцюн Ло Бинхэ приветствует лорда демонов!
Внезапно презрительно поджатые губы Мобэй-цзюня тронула холодная улыбка:
— Бессмертный, да не вполне. Демон, да не совсем. Занятно.
При этих словах Шэнь Цинцю почудилось, будто в кромешной тьме блеснул луч света.
Может ли такое быть, что… Мобэй-цзюнь появился не ко времени… чтобы занять место хэй юэ ман си — чёрного лунного носорога-питона — и тем самым сдвинуть застрявший сюжет с мёртвой точки?
Слова «бессмертный, да не вполне», должно быть, относились к лежащему рядом Шан Цинхуа, который не забывал старательно харкать кровью, даже изображая потерю сознания: будучи бессмертным заклинателем, он в то же время старательно тянул лямку на демонов [3]. Что же до «демона», то к кому ещё это могло относиться, как не к Ло Бинхэ? В конце концов, сияющие подобно факелам глаза [4] достаточно ясно свидетельствовали о его происхождении.
Пусть искушение воспользоваться подобной возможностью было велико, рисковать Шэнь Цинцю не мог. Приняв предельно суровый вид, он холодно бросил:
— Бинхэ, ты осмеливаешься противиться велению учителя? Я приказываю тебе немедленно удалиться и привести сюда старейшин из других школ, каких найдёшь. Ты идёшь или нет?
Взгляд Ло Бинхэ не отрывался от незнакомца:
— Учитель, боюсь, он не даст уйти ни одному из нас. Лучше уж нам держаться вместе, чтобы объединить силы для битвы.
— Из-за своего непослушания ты лишь потеряешь жизнь без малейшего смысла, — отрубил Шэнь Цинцю.
— Умереть за учителя или умереть с учителем — высшее счастье для этого ученика, — отчеканил Ло Бинхэ.
«Нет, вы слыхали, что городит этот ослёнок? — выругался про себя Шэнь Цинцю. — Знал бы он, чем это для него обернётся!»
— «Объединить силы для битвы», говоришь? — презрительно процедил Мобэй-цзюнь.
К его чести, он не добавил чего-то вроде: «не знаешь, что небеса были созданы прежде земли» [5], хотя был в полном праве это сделать. Шэнь Цинцю мысленно признал:
«Твое же счастье, что ты этим ограничился — не пройдёт и трёх лет, как Ло Бинхэ раскатает тебя, словно блин, и тогда эти слова пришлись бы плевком в твою собственную самодовольную физиономию».