Шэнь Цинцю украдкой бросил взгляд на безмолвного ученика. Судя по угрюмому выражению лица, этот юнец всё ещё раздумывал над тем, не срезать ли цветок вопреки велению учителя, тем самым поставив под угрозу всех остальных. В его упрямом взгляде Шэнь Цинцю почудился отголосок истинной скорби.
«Ты печалишься о том, чего не можешь сделать, в то время как я — о том, чего не избежать! Так и быть, срывай свой цветочек, но, уж пожалуйста, не делай того же с тем, кому собираешься его вручить!»
Вот и скажите после этого, где вы видали, чтобы злодей читал мораль главному герою, упрекая его за то, что тот недостаточно внимателен к другим? Поистине, от такого обалдел бы и сам Шэнь Юань!
— Нет прощения тому, кто впустил сюда этих монстров, — с неподражаемой горечью произнёс Шан Цинхуа. — Мы лишились многих талантливых адептов — какая потеря для будущего мира заклинателей!
Шэнь Цинцю про себя лишь горько усмехнулся:
«Прибереги свои актёрские таланты для других, продажная ты задница! Можно подумать, у тебя случилось раздвоение личности — а то ты не знаешь, кто их…» — исполненная праведного гнева мысль так и осталась незавершённой, потому как земля внезапно содрогнулась под их ногами!
Хватающиеся друг за друга ученики принялись сыпать паническими вопросами. Зрачки Шэнь Цинцю резко сузились.
Подобное землетрясение в добрых семь с половиной баллов не могло вызвать ничто, кроме…
...разверзнувшейся Бесконечной бездны!
Примечания:
[1] Тысячелепестковый лотос снежной чистоты — 千葉淨雪華蓮 (qiānyè jìng xuě huá lián) — цянье цзин сюэ хуа лянь, в букв. пер. с кит. «великолепный лотос чистого снега о тысячи лепестках».
[2] Шан Цинхуа — 尚清華 (Shàng Qīnghuá) Шан — «высокий, благородный»; Цинхуа — в букв. пер. с кит. «ясный рассвет» или «чистое великолепие».
[3] Бэйда — 北大(Běidà) — просторечное название Пекинского университета, в букв. переводе «Великий Северный».
[4] Пик Аньдин — 安定 (Āndìng) — в букв. пер. с кит. — «стабильный, устойчивый, спокойный».
[5] Черный лунный носорог-питон — буквальный перевод с китайского 黑月蟒犀 (hēi yuè mǎng xī).
Глава 26. Как нести звание злодея с честью. Часть 2
Гордое звание Бесконечной бездны носила пограничная зона между Царством людей и Царством демонов. Как любая уважающая себя область перехода, она полнилась неизведанными опасностями, причудливыми завихрениями пространства и потоками лавы.
Для большинства учеников после всех треволнений этого дня открытие Бесконечной бездны оказалось последней каплей, так что они не мудрствуя лукаво попадали в обморок. На ногах остались лишь Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ и Шан Цинхуа.
Ясное дело, ничего хорошего от Бесконечной бездны ждать не приходилось.
Задержав дыхание, трое мужчин бестрепетно выжидали. И вот из сгустившейся тьмы выступила высокая фигура.
Едва узрев холодное, будто лёд, выражение лица мужчины, Шэнь Цинцю узнал его по окружающей величественную фигуру морозной ауре, приводящей в трепет людей на тысячи ли вокруг.
Украдкой бросив взгляд на побледневшего Шан Цинхуа, Шэнь Цинцю едва не прыснул со смеху.
Однако веселье тут же выветрилось, сменившись судорожными соображениями: что этот будущий подручный Ло Бинхэ, воплощение зла, всюду несущее смерть и разрушение, живое олицетворение ледяного пламени горнила царя демонов, делает в этом эпизоде?
Мобэй-цзюнь [1] — чистокровный демон во втором поколении, унаследовавший земли на северных границах Царства демонов, и сам немало преуспел, по праву заслужив титул лорда-демона. Он подобно тени бесцельно рассекал пространства своего царства, нигде не задерживаясь и никого не страшась. Кто бы мог подумать, что этот вольный дух, уступив в схватке низверженному Ло Бинхэ, склонит перед ним голову и принесёт клятву верности, вверив себя в его распоряжение? Так главный герой и обзаведётся первым мальчиком на побегушках…
«Постойте-ка… Насколько я помню, от его появления в романе нас отделяют по меньшей мере пять сотен глав. Куда ж ты лезешь раньше времени, а, старейшина?»
К чертям, весь сюжет летит к чертям!
Наконец Шан Цинхуа решился выступить вперёд, сурово вопрошая:
— Кто вы? Что вы здесь делаете?
Шэнь Цинцю вновь разобрал смех:
«Ну-ну, продолжай ломать комедию… Можно подумать, это не твой прямой начальник, повелевший тебе запустить сюда всех этих тварей! Хватит уже лицедействовать, зрителей почитай что не осталось!»