Остальные тотчас последовали её примеру, затеяв радостную возню.
Ло Бинхэ не оставалось ничего другого, кроме как отойти подальше, чтобы ненароком не увидеть их голые ноги. Всё, что он мог, это проворчать:
— Находиться в воде может быть опасно. Лучше бы нам последовать примеру наших сотоварищей и двинуться дальше.
Что-то в этой сцене показалось Шэнь Цинцю неуловимо странным: разве в романе Ло Бинхэ отходил так далеко? Насколько он помнил, в оригинале его ученик, махнув рукой на предрассудки (или, вернее, последовав грязным желаниям автора), как ни в чём не бывало залез в речушку наряду с девицами, от всей души наслаждаясь этой лёгкой эротической сценой. Разве он не заслужил этого за все свои труды?
Болтающие ногами сестрицы не оставляли надежды заполучить его в свой весёлый кружок:
— Шисюн Ло, хватит стесняться, иди к нам!
Главы школ перед хрустальными экранами утратили дар речи. Хоть Шэнь Цинцю был морально готов к этой сцене, прочитав роман, до отказа полный ещё пущих непристойностей, он не мог поверить тому, что происходило у него на глазах.
С окаменевшим лицом он взывал в душе: «Что ж ты тормозишь, Ло Бинхэ! Ещё немного — и ты пропустишь такую сцену!»
К её чести, Цинь Ваньюэ сделала попытку извиниться за своих сестёр, в отчаянии кусая губы:
— Прости нас, шисюн Ло. Мои сёстры впервые участвуют в собрании Союза бессмертных. — При этом она отлично сознавала, что главная виновница всего этого безобразия — её родная сестра. На горестное лицо девушки жалко было смотреть.
Не успел Ло Бинхэ ответить, как с берега речушки раздались пронзительные вопли.
«Ну вот, пропустил…» — разочарованно констатировал Шэнь Цинцю.
Молодым людям не стоило забывать, что в этом романе правят бал лишь баллы крутости Ло Бинхэ — кто не спрятался, я не виноват!
Как Шэнь Цинцю мог предвидеть, что в следующее мгновение младшая сестра Цинь Ваньюэ, которой предстояло войти в гарем главного героя помрёт! Таким! Тупым! Образом!
Выражение лица Ло Бинхэ мигом переменилось. Не обращая внимания на перепуганную Цинь Ваньюэ, он ринулся к речушке.
В то же время лица прикованных к экрану наблюдателей перекосились от ужаса.
Выхватив меч из ножен, Ло Бинхэ воздел его со словами:
— Что тут творится?
Только что в речушке мирно плескались шесть девиц, теперь же осталось всего четыре — и Цинь Ваньжун среди них не было.
Шэнь Цинцю про себя возопил: «Вот видишь! Я ж говорил: поторопись! Зашибись, ты только что прохлопал свою жену! Ты, расточительный сукин… И с кем ты теперь собираешься отыгрывать ту сцену с тройничком, хотел бы я знать?»
— Только что, не знаю, как, вода внезапно почернела и засосала сестёр! — провизжала одна из девиц.
Свободной рукой Ло Бинхэ принялся вытаскивать заклинательниц, которые всё ещё находились в воде, слишком ошарашенные, чтобы двинуться с места. Когда он выволакивал из речушки последнюю, та поскользнулась и, не успев скрыться под водой, исчезла!
В то же время посреди реки возник водоворот тёмной энергии. Впившись взглядом в хрустальный экран, Шэнь Цинцю разглядел, что вода почернела от пелены женских волос, колышущихся в воде подобно шёлковым нитям. Может, кому-то это зрелище и показалось бы завораживающим, но Шэнь Цинцю оно наводило на мысль лишь о жуткой волосне Садако.
— Это нюй юань чань [5]! — в ужасе воскликнул Юэ Цинъюань.
В тот же самый момент Ло Бинхэ припомнил, что это за тварь. Направив энергию меча в воду, он выкрикнул:
— Отойдите от воды! Это — нюй юань чань!
В реке вновь закрутился волосяной водоворот, затем вода внезапно взбурлила и с чавкающим звуком выплюнула что-то на берег.
Это были останки трёх девушек — монстр пожрал плоть и кровь, оставив лишь болтающуюся на костях кожу! О том, как чудовище сделало это, свидетельствовали тёмные расширенные поры на коже, сквозь которые проникли высасывающие жизненные соки волосы.
Это и было самой жуткой особенностью нюй юань чань — способность просачиваться в мельчайшие отверстия.
Собравшиеся на берегу заклинательницы остолбенели от ужаса. Из-за спины Ло Бинхэ раздался отчаянный крик — это Цинь Ваньюэ едва не лишилась сознания при виде того, что осталось от её младшей сестры.