Глава 22. Собрание Союза бессмертных. Часть 2
Ущелье Цзюэди обрамлялось семью горами, покрытыми обильной растительностью. Помимо лесов, местность изобиловала источниками, водопадами, скалами причудливой формы, потаёнными долинами и теряющимися в облаках пиками, чередующимися в произвольном порядке. Как и предполагало название, со стороны местность производила впечатление абсолютно непроходимой, однако при приближении обнаруживалась узкая дорога, полностью соответствуя принципу «небеса оставляют лазейку».
С точки зрения Шэнь Цинцю, если бы не собрание Союза бессмертных, едва ли кто-нибудь осмелился бы сунуться в такую мышеловку.
В этом мире тон задавали четыре главенствующих школы заклинателей. Лидировал, само собой, хребет Цанцюн, на пятки которому наступали храм Чжаохуа [1], вершина Тяньи [2] и, наконец, дворец Хуаньхуа [3].
Из всех школ хребет Цанцюн считался наиболее разносторонним, прочие же тяготели к развитию определённых направлений, создавая любопытный коллаж. Как и следовало из названий, храм Чжаохуа и вершина Тяньи представляли собой обители буддийских монахов и даосов соответственно. С дворцом Хуаньхуа дело обстояло сложнее, но, по сути, эта школа главным образом развивала военные науки [4], а также боевые и заклинательские искусства. Эта школа поддерживала наиболее тесные контакты с миром людей, благодаря чему была, без сомнения, самой состоятельной из всех и, что логично, выкладывала кругленькую сумму на организацию каждого собрания Союза бессмертных.
Помимо этих мастодонтов, туда стекались представители бессчётных средних и мелких школ и кланов; в целом число участников собрания переваливало за тысячу.
Безлюдный пейзаж внезапно сменился шумной толчеёй, распугавшей прежде не ведавших людского присутствия диких зверей. Куда ни брось взгляд, повсюду царило бурное оживление.
Новички спешили выстроиться на обширной каменной платформе на краю ущелья.
Заклинатели, не принимавшие участия в основном действе, направлялись к высоким башням, откуда смогут без помех наблюдать за происходящим — на крышах трепетали пёстрые флаги различных школ и кланов. Для наиболее влиятельных лиц, само собой, предназначались места на самом верху башен — туда и повёл своих спутников Шэнь Цинцю.
Сам он занял место в заднем ряду. Подле него уселся статный величественный старик с белыми, словно журавлиные перья, волосами — именно он некогда выпестовал всё старшее поколение Цанцюн.
— Бессмертный мастер [5] Шэнь, — учтиво поприветствовал соседа старейшина.
Старый глава дворца Хуаньхуа также был наставником матери Ло Бинхэ, это являлось ещё одной причиной, по которой Шэнь Цинцю почитал его, будто особу королевской крови.
Вскоре на платформе показались представители дворца Хуаньхуа. Поскольку именно они раскошеливались на это помпезное мероприятие, никто и не думал оспаривать их право на проведение всех церемоний. Заполнившая платформу молодёжь мигом притихла, почтительно внимая правилам.
Заклинательские навыки проводящего церемонию были очевидны хотя бы по тому, насколько хватало его дыхания: его голос с лёгкостью достигал верхних этажей башни даже к концу речи.
— Собрание продлится семь дней. После того, как все участники войдут в ущелье Цзюэди, на него будет наложено заклятие, которое полностью отрежет их от внешнего мира. Наблюдатели, однако, смогут беспрепятственно следить за происходящим с помощью парящих над ущельем орлов, наделённых духовной силой. На место соревнования заблаговременно согнаны монстры [6], всего числом около пяти тысяч. Убивая их, участники могут извлечь из их тела магические кристаллы [7] различной силы, соответствующие уровню монстра. У всех имеется золотой браслет на запястье?
Собравшиеся на платформе тут же вскинули руки, демонстрируя опутавшую запястье золотую проволоку. Одно это зрелище заслуживало того, чтобы тащиться сюда.
Оратор продолжил:
— Извлекая кристаллы, вам следует нанизывать их на браслет, при этом ваш прогресс автоматически отобразится на этих щитах.
Упомянутые им щиты были водружены напротив башен для наилучшего обозрения. Хоть всего их было восемь, всеобщее внимание было приковано к ста именам на первой доске; вернее сказать, к десяти лидирующим — попасть в их число было даже более притягательной целью, чем занять первое или второе место.
Под конец представитель Хуаньхуа сурово подчеркнул:
— Схватки между членами различных школ и кланов за кристаллы строжайше запрещены! Уличённые в таких поединках или иным бесчестным способом заполучившие чужие кристаллы будут немедленно изгнаны и впредь лишены права участвовать в собрании Союза бессмертных на три периода!
Что значило — на двенадцать лет.
Среди преимущественно молодых участников затесалось немало «лежалых пирожков» [8], и потому устроители собрания не без основания опасались, что эти тёртые рыбёшки воспользуются неопытностью и невинностью юных благородных драконов. Не наложи они подобного запрета, честное состязание превратилось бы в беспорядочную потасовку с неминуемыми человеческими жертвами, потому все наблюдатели единодушно одобряли подобные ограничения.
На протяжении этой речи две заскучавшие женщины-наставницы неподалёку от Шэнь Цинцю принялись беззастенчиво шушукаться:
— Из какой школы этот ученик? Он такой хорошенький!
— Этот, в белых одеждах? Да, пожалуй, он не уступит старшему адепту Гунъи.
— Как ты можешь сравнивать его с Гунъи, не имея никакого понятия о его духовной силе?
Шэнь Цинцю с первого же взгляда определил, о ком шла речь — в толпе явственно выделялась белоснежная фигура Ло Бинхэ.
На самом деле, эти заклинательницы были отнюдь не единственными, чьё внимание он привлёк: среди молодых адептов не было недостатка в девицах, которые украдкой поглядывали на Ло Бинхэ, рдея подобно розам.
Хоть женщины переговаривались шёпотом, все соседи превосходно их слышали благодаря обострённым чувствам, даже того не желая. Но, похоже, умудрённым заклинательницам не было никакого дела до того, что все и вся узнают об их тайных помыслах. К счастью для них, присутствующие оказались достаточно хорошо воспитаны, чтобы делать вид, будто ничего не замечают, пусть их глаза при этом украдкой шарили по толпе в попытках вычислить объект интереса беседующих дам.