— Этот ученик преодолел тысячи ли, чтобы прибыть сюда, — ответил ему разочарованный юношеский голос. — Неужто вы так и отошлёте его, учитель, не позволив повидать вас?
Этот чистый и звучный голос обрёл крепость, не утратив юношеской живости. При первых же его звуках Шэнь Цинцю чуть не свалился вместе со стулом. Кое-как восстановив равновесие, он порывисто обернулся к двери.
Лицо юноши в белоснежных одеждах, словно выточенное из драгоценного нефрита, светилось кроющейся в уголках губ полуулыбкой, глаза сияли радостью встречи.
За спиной Ло Бинхэ виднелся драгоценный меч Чжэнъян [2], полученный им на горе Ваньцзянь [3]. Бессмертный меч воплощал собой ци юноши, так что его прямо-таки переполняла духовная энергия. Это первоклассное оружие Ло Бинхэ извлёк из скалы под восторженное ликование сотоварищей, и всё же прославленный меч не шёл ни в какое сравнение с тем, что был предназначен юноше судьбой.
Вернув себе самообладание, Шэнь Цинцю улыбнулся в ответ:
— Как это ты обернулся так быстро?
Усевшись рядом, Ло Бинхэ незамедлительно налил учителю чай, подпихнув ему чашку.
— Задание не представляло особых сложностей. К тому же, я так скучал по учителю, что скакал обратно день и ночь без остановки.
Он поведал обо всём так, будто это и впрямь не составило ему ни малейшего труда. Впрочем, что бы он был за главный герой, вздумай он жаловаться на опасности и невзгоды? И с точки зрения Шэнь Цинцю это определённо было одним из самых ценных его свойств.
Подняв чашку, мужчина отпил глоток лучшего «Снега Горных Вершин», к превосходному вкусу которого он всё ещё не успел привыкнуть за все эти годы, и как бы невзначай бросил:
— Близится собрание Союза бессмертных.
Разумеется, Ло Бинхэ и сам был в курсе.
— Этому ученику стоит подготовить для учителя список участников с горы Цинцзин?
В последнее время Шэнь Цинцю и вправду предпочитал сваливать все организационные дела на Ло Бинхэ — тот выполнял их с неизменным рвением и скрупулёзностью. В самом деле, к чему удручать себя скучными повседневными делами, когда ученик счастлив взять их на себя? Отчитываясь о выполненном задании, Ло Бинхэ никогда не забывал поинтересоваться у учителя, нет ли в его работе недочётов; при этом Шэнь Цинцю едва удерживался от восклицания: «Хэй, парень, зачем ты всякий раз спрашиваешь, всё ли правильно, если я сам в жизни не сумел бы сделать это столь же безупречно!»
— Лучше передай его прямо главе школы, — велел Шэнь Цинцю.
Ло Бинхэ молча кивнул. Он хотел ещё что-то добавить, но внезапно его посетило какое-то странное ощущение. Юноше вдруг почудилось, что сегодня наставник уделяет ему особое внимание. Не удержавшись от улыбки, он спросил:
— Почему вы так на меня смотрите? Неужели учитель тоже соскучился по этому ученику?
— Я что, не имею права смотреть на своего воспитанника? — суховато отозвался Шэнь Цинцю.
— Разумеется, имеете, — рассмеялся Ло Бинхэ. — Учителю нравится то, что предстаёт его глазам?
Тут уже Шэнь Цинцю не удержался от смешка. Мгновение помедлив, он окликнул его:
— Бинхэ.
Юношу не оставляло чувство, что учитель ведёт себя как-то странно. Должно быть, он собрался сказать что-то значительное, потому Ло Бинхэ лишь послушно отозвался:
— Да?
Глядя ему прямо в глаза, Шэнь Цинцю спросил:
— Ты хочешь стать сильным? Настолько могущественным, что никто под небесами не посмеет тягаться с тобой?
Ло Бинхэ давным-давно решил для себя этот вопрос. Торжественно выпрямившись на сидении, он без колебаний ответил:
— Да!
При виде подобной уверенности Шэнь Цинцю испытал некоторое облегчение. Чётко выговаривая каждое слово, он вопросил:
— А если бы тебе, к примеру, пришлось ради этого, пройдя через жестокие страдания, бесчисленные препятствия, опасности, грозящие твоему телу и душе, дойти до самой крайности, ты бы решился на это ради обретения подобной мощи?
— Бинхэ не страшится ни боли, ни труда, ни опасностей, — медленно произнёс юноша. — Он жаждет лишь обрести силу, чтобы защитить дорогих ему людей!