— Если учитель не хочет, то я… я…
— Погоди, — прервал его Шэнь Цинцю. — Ты… — поколебавшись, он продолжил: — Выходит, все эти несколько дней ты вёл себя так странно, потому что собирался с духом, чтобы сказать мне это?
Не сводя с него глаз, Ло Бинхэ осторожно кивнул.
Следующие слова дались Шэнь Цинцю необычайно тяжело:
— Так ты, можно сказать, просишь… просишь…
Ло Бинхэ поспешил закончить за него:
— Этот ученик хочет посвататься к учителю!
Сидя у края стола, Шэнь Цинцю зарылся лицом в ладонь правой руки, не зная, что и предпринять.
По идее, ему стоило попросту поднять эту мысль на смех: пусть их отношения с Ло Бинхэ длились весьма долго, он никогда и не думал, что тот на самом деле… как бы это сказать, попросит его руки.
Святые небеса, да одно слово «свататься», обращённое к нему таким молодым мужчиной, звучало просто ужасающе!
Должно быть, чтобы сказать эти несколько фраз, Ло Бинхэ репетировал тайком бог знает столько раз, от напряжения вёл себя более чем странно, не мог толком связать двух слов — дошло до того, что он начал спотыкаться о порог и в результате погряз в запинках.
Но, к своему удивлению, Шэнь Цинцю не ощущал желания высмеять Ло Бинхэ, равно как и обидеть его, чистосердечно высказав всё, что было у него на уме — напротив, как к своему ужасу понял мужчина, это признание всё же доставило ему толику радости.
Ло Бинхэ явно продолжал нервничать, судя по его подскакивающему кадыку. Видя, что Шэнь Цинцю наконец отнял ладонь от лица, собираясь заговорить, он выпалил:
— Если учитель не хочет, ему не обязательно отвечать на этот вопрос! Вы… Даже если вы не дадите ответа, я пойму, что это значит — вам ни к чему произносить это вслух, это вовсе не имеет значения, и если вас это беспокоит, попросту не обращайте на меня внимания — считайте, что я просто пошутил, всё в порядке…
Шэнь Цинцю взмахнул рукой, с громким хлопком опустив сложенный веер на макушку ученика.
— В гробу я видал [9] такое «в порядке»!
Ло Бинхэ потёр место удара и несколько раз моргнул, явно недоумевая, за что ему влетело — его невинный вид лишь распалил негодование Шэнь Цинцю.
Стоило ему в глубине души поддаться радости, как этот мальчишка выдаёт: «Неважно, можете не отвечать, считайте, что я просто пошутил!»
Последняя фраза прямо-таки взбесила Шэнь Цинцю.
— Как ты можешь шутить с такими вещами?! — выплюнул он, вновь приложив ученика веером.
— Я был неправ… — горестно пробормотал Ло Бинхэ, безропотно приняв удар.
— Разумеется, ты был неправ! — оборвал его Шэнь Цинцю. — Как тебе не совестно — этот учитель едва не согласился!
— Я… — Ло Бинхэ явно собирался вновь покаяться в своих прегрешениях, но неожиданно замер, осторожно переспросив: — Учитель, что вы только что сказали?
— Абсолютно ничего, — отрубил тот.
— Учитель! — голос Ло Бинхэ вновь обрёл настойчивость.
Вздохнув, Шэнь Цинцю молча поманил Ло Бинхэ.
Тот подчинился, приблизившись к нему. Мужчина сделал новый жест — отлично знакомый с языком его тела Ло Бинхэ без лишних слов налил вино в чашу. Шэнь Цинцю взял кувшин, налив себе, и предложил Ло Бинхэ поднять свою чашу.
— Учитель, это… — выдавил Ло Бинхэ.
Взяв чашу, Шэнь Цинцю обвил руку Ло Бинхэ своей [10].
В то же мгновение прекрасное лицо его ученика озарилось надеждой.