— Мы идём не на свои пики, — отозвалась Ци Цинци.
По правде, Шэнь Цинцю ожидал чего-то подобного, но всё же попытался вывернуться:
— Почему же вы внезапно решили посетить пик Цинцзин? Уверяю вас, моя Бамбуковая хижина мала и неказиста, так что я не смогу должным образом принять вас.
— Хватит придуриваться, можно подумать, мы не видали твою Бамбуковую хижину, — оборвала его Ци Цинци. — Разумеется, мы желаем лицезреть не тебя, а твоего драгоценного ученика, которого ты там прячешь.
Итак, они собрались поглазеть на Ло Бинхэ, словно на какую-то диковину.
— Ему это не понравится, — беспомощно бросил Шэнь Цинцю.
— Уж прости за замечание, шисюн Шэнь, но с каких это пор ты должен спрашивать дозволения у собственного ученика? — упрекнула его Ци Цинци. — Тебе не кажется, что ты его разбаловал? Нет, так не пойдёт: какие бы между вами ни были отношения, тебе следует воспитывать его как должно. Ну не понравится ему — подумаешь, беда! В любом случае, нынче у Ло Бинхэ менее десятой его изначальной силы, так что, даже если он разъярится на нас, что с того?
Поскольку глава пика Кусин практиковал постоянный аскетизм, его темперамент был весьма бурным — а то, что он вновь не получил желанной возможности набрать новых адептов, ещё сильнее истощило запас его терпения.
— Хватит этой болтовни, — заявил он. — Или вы боитесь, что мы прикончим все ваши запасы чая? Идём, идём же скорее!
Видя, что последствий всё равно не избежать, Шэнь Цинцю примирился с судьбой, позволяя им затащить себя на пик Цинцзин, причём выражение его лица с каждым шагом становилось всё мрачнее.
«И откуда им всё это известно? — поражался он про себя. — Порой мне кажется, что они знают о моих жизненных обстоятельствах больше, чем я сам!»
Он бы ещё мог избавиться от пары сотоварищей, но лорды пиков наводнили Бамбуковую хижину, подобно стае растревоженных пчёл, невзирая на сопротивление Шэнь Цинцю. Едва войдя, Ци Цинци испустила сердитое:
— Пф-ф.
Ло Бинхэ спал на кровати, заботливо укрытый подоткнутыми учителем одеялами. Шэнь Цинцю тут же показал жестами: «Видите, он спит, не стоит его беспокоить».
Заглянув внутрь, Лю Цингэ не удержался от замечания:
— Мне мерещится, или он малость переменился со вчерашнего дня?
«Переменился?» Приглядевшись, Шэнь Цинцю и сам отметил некоторые изменения: похоже, Ло Бинхэ за один день прибавил пару годков, так что теперь выглядел лет на восемь.
— Потрясающе быстрый рост! — тихо прокомментировал это Вэй Цинвэй. — Просто невероятный!
— С такой-то скоростью, — заметила Ци Цинци, тщательно изучив спящего ребёнка, — он, пожалуй, быстро вырастет из своих одёжек…
Сказать по правде, этот вопрос не приходил в голову Шэнь Цинцю. Ему ещё утром показалось, что одежда сидит на Ло Бинхэ как-то не так — рукава малость коротковаты.
— И правда, это мой просчёт, — поспешил согласиться он. — Завтра спущусь с ним с горы, чтобы купить ему новую одежду.
— К чему подобные трудности, если можно воспользоваться нашими запасами? — рассудила Ци Цинци. — Просто сходи на пик Сяньшу и попроси сестриц сшить ему новые одеяния.
При этих словах многие из присутствующих не удержались от смеха, представив себе в красках, как очаровательные сестрицы с Сяньшу щебечут, окружив угрюмого демона, нимало не тронутого их красотой — при этом Шэнь Цинцю поневоле подумал, что, похоже, его собратьям попросту нечем занять себя. Не в силах видеть, как они глумятся над чужими бедами, он встал на защиту попранного достоинства ученика:
— Прошу вас, прекратите. Пройдёмте в Главный зал, ни к чему тут толкаться. И хватит смеяться, вы его разбудите.
— Ты и прежде оберегал его от нас — и теперь не дашь на него взглянуть? — вмешался один из его собратьев. — Вот уж не думали, что шисюн Шэнь такой собственник!
— Позвольте мне сохранить лицо, — проворчал Шэнь Цинцю.
К тому времени, как ему удалось путём немалых усилий выдворить сотоварищей, чтобы вернуться в Бамбуковую хижину, его голова раскалывалась от боли.
Ло Бинхэ уже не спал — он сидел за столом, болтая не достающими до пола ножками. Рядом с ним громоздилась куча бумаг больше него вышиной — он проверял их с кистью в руках, оставляя пометки.
Понаблюдав за ним, Шэнь Цинцю зашёл в комнату со словами:
— Что ты делаешь?