— Ну и как мужчина, по-вашему, может родить ребёнка?
Уяснив, что мальчик, которого принёс Шэнь Цинцю, не был его сыном, Нин Инъин испытала немалое разочарование — ещё бы, ведь теперь все чудесные придуманные ею имена пропадут втуне.
— Так говорил братец-подметальщик, вот мы и решили, что это правда. Кто же знал, что у братца А-Ло тоже может случиться искажение ци!
«Славная работа, братец-подметальщик, ничего не скажешь. Похоже, перескакиваешь к заключениям ты ещё быстрее, чем носишься по лестнице! Ну да я тебе это ещё припомню…» — заключил Шэнь Цинцю.
— Этот ученик полагал, — сконфуженно пробормотал Мин Фань, — что, когда речь идёт о демонической расе, возможно всё…
Те, что стояли за ним, с готовностью закивали. Чувствуя, что его терпение на исходе, Шэнь Цинцю всё же попытался втолковать им:
— Даже роди я его, как он, по-вашему, мог вырасти таким большим за какую-то пару месяцев?
— Как знать, — бросил Мин Фань. — Эти адепты полагали, что, будучи сыном этого чудовища Ло Бинхэ, он мог быть таким большим с рождения.
Шэнь Цинцю не нашёлся, что и сказать на это.
Той ночью на пике Цинцзин была возобновлена давно ушедшая в прошлое традиция переписывания текстов в наказание.
***
Разумеется, после долгожданного возвращения одного из горных лордов в честь него было устроено стихийное собрание.
Шэнь Цинцю так давно не доводилось восседать на втором по высоте сидении в Главном зале пика Цюндин, что он успел соскучиться по ощущению крутости, которое оно придавало.
Поприветствовав каждого из лордов вежливыми фразами вроде: «Сколько лет, сколько зим», «Хорошо выглядите» или «О, не скромничайте», он с удовлетворённой улыбкой раскрыл веер.
Во взгляде Юэ Цинъюаня ему померещилось что-то странное, однако он не сказал ничего сверх необходимого. Заняв место главы собрания, он, улыбнувшись Шэнь Цинцю, водрузил на стол стопку бумаг, которые принёс с собой. Шан Цинхуа тотчас подхватил их, раздавая всем присутствующим.
Принимая от него свой экземпляр, Шэнь Цинцю окинул сотоварища беглым взглядом — судя по малость распухшему уголку губ, он вновь чем-то навлёк на себя недовольство Мобэй-цзюня. Не в силах смотреть на это, Шэнь Цинцю опустил глаза на список: тема сегодняшнего обсуждения была выделена киноварью.
Едва взглянув на текст, заклинатель выплюнул чай, который только что отхлебнул.
1. Ввести суровое наказание за переписывание «Сожалений горы Чунь», «Песни БинЦю» и т.д. Невзирая на обстоятельства, не допускается распространение ни одной из их версий, как публичное, так и частное. В течение месяца все копии должны быть выданы ответственным лицам. В противном случае изобличённые в хранении или чтении указанных изданий будут наказаны без малейшего снисхождения. За иллюстрированные издания полагается особое наказание.
2. По причине значительного количества жалоб, руководству пика Байчжань предписывается уделять больше внимания надсмотру за учениками, любые поединки между представителями разных пиков следует пресекать.
3. Также имеются жалобы на представителей пика Цинцзин, которым не следует практиковать игру на гуцине по ночам и во время полуденного отдыха.
4. Пик Сяньшу запрашивает укрепление заграждений и введение дополнительных мер защиты [6].
5. По причине существенного снижения числа адептов, пик Кусин запрашивает дополнительный набор, а также приоритет в получении адептов при следующем наборе на хребет Цанцюн.
6. Всем главам пиков надлежит интенсифицировать учебный процесс во избежание стычек с адептами дворца Хуаньхуа во имя хребта Цанцюн.
7. В случае столкновения с демонами во время задания адептам не следует совершать необдуманных нападений: сперва следует выяснить родственные отношения этих демонов и кому они подчиняются, чтобы определить, союзник перед ними или враг.
…
Разумеется, плеваться чаем на публике было верхом неприличия, однако в настоящий момент Шэнь Цинцю мог не беспокоиться о потере лица, ибо почти все лорды, просмотрев этот список, сделали то же самое.
В главном зале воцарилась довольно странная атмосфера, которую были не в силах развеять даже энергичные движения веера Шэнь Цинцю.
Какими такими качествами обладали «Сожаления горы Чунь», что удостоились первого места в списке? И что это за «Песнь БинЦю», упомянутая следом, позвольте спросить?
После собрания Шэнь Цинцю с тяжёлым сердцем направился было домой, но, сделав всего пару шагов, обнаружил, что за ним следует несколько лордов.
— Дорогие шиди и шимэй, — дружелюбно обратился он к ним, — разве ваши пики не в другом направлении?