Служитель, который подметал её ступени десятилетиями, отдавался этому занятию с прежним рвением. Проходя мимо, Шэнь Цинцю легко улыбнулся ему, но стоило подметальщику взглянуть на Ло Бинхэ, как его лицо исказилось.
Внезапно отбросив метлу, он помчался вверх по лестнице, будто ему подпалили зад: одним прыжком он умудрялся миновать сотни ступеней. Хоть Шэнь Цинцю был этим порядком ошарашен, в глубине души у него зародилась гордость.
Иного от хребта Цанцюн ожидать и не следовало: каждый подметальщик здесь обладает скрытым потенциалом!
Казалось, лестница была нескончаемой — на середине Ло Бинхэ начал зевать: из-за недостатка духовных сил он быстро уставал. Подняв его на руки, Шэнь Цинцю предложил:
— Можешь поспать.
Понять его ученика было так же сложно, как отыскать иглу на морском дне [4]: порой он охотно позволял Шэнь Цинцю себя нести, а порой, покраснев как рак, заявлял, что пойдёт сам. Однако сейчас, похоже, он и впрямь устал не на шутку: устроившись на руках Шэнь Цинцю, он закрыл глаза и тут же заснул.
Вскарабкавшись по ступеням, Шэнь Цинцю попал на главную площадь — и тотчас ощутил множество уставленных на него изумлённых взглядов, различил ползущие по площади шёпотки. В особенности шокированным выглядел тот самый подметальщик.
Стоило Шэнь Цинцю появиться на пике Цинцзин с Ло Бинхэ на руках, как вокруг него собралась кучка адептов, последовавших за ним в Бамбуковую хижину. При виде мирно спящего на руках учителя Ло Бинхэ Мин Фань отступил на несколько шагов с таким видом, словно его поразило молнией. Прочие же, наоборот, бросились вперёд, чтобы рассмотреть его поближе. Отпихнув тех, что мешали ей пройти, Нин Инъин воззрилась на маленького Ло Бинхэ:
— Он выглядит точь-в-точь как А-Ло, вылитый А-Ло! — хватая Шэнь Цинцю за рукава в лихорадочном возбуждении, она потребовала: — Учитель, а у него уже есть имя? Как вы его назвали?
Шэнь Цинцю не знал, что и ответить на это.
— Если у него ещё нет имени, то я… могу дать его!
Какого чёрта…
В этот момент Ло Бинхэ пошевелился у него на руках, бормоча:
— Что за шум…
Веер Шэнь Цинцю взвился в воздух в угрожающем жесте, но он тут же убрал его и вместо этого приложил палец к губам. Внезапно дверь Бамбуковой хижины распахнулась от мощного удара. Ло Бинхэ вздрогнул, распахнув глаза.
В хижину широкими шагами прошествовал Лю Цингэ. Бросив сердитый взгляд на смутившегося Мин Фаня, Шэнь Цинцю спрятал Ло Бинхэ за спиной и, натянув фальшивую улыбку, поприветствовал гостя:
— Как я посмотрю, шиди Лю, ты в отличной форме.
— Что ты прячешь? — сурово вопросил Лю Цингэ.
— Что прячу? Да ничего…
В этот момент Ло Бинхэ выскочил вперёд и, упираясь ладонью в грудь Шэнь Цинцю, воскликнул:
— Мне нет нужды прятаться, я его не боюсь!
Приблизившись, Лю Цингэ воззрился сверху вниз на детское личико, застывшее в вызывающей гримасе, и выдавил, словно слова давались ему с большим трудом:
— Когда… этот… Ло Бинхэ… сделал… тебе…
«Сделал?»
Сделал мне что?
Поскольку Лю Цингэ окончательно смешался, Мин Фань закончил за него:
— Ребёнка, да ещё такого большого!
Великий и ужасный Лю !
Чтоб ты знал, Сян Тянь Да Фэйцзи сроду не писал Mpreg [5]!
К тому времени, как он вышвырнул великого мастера Лю с пика Цинцзин весьма неучтивым образом, Шэнь Цинцю уже просто кипел от возмущения.