— По правде говоря, этот сон до сих пор не даёт этому ученику покоя…
Пусть то, что он говорил раньше, ещё заслуживало доверия, хоть и с большой натяжкой — но кто ж в здравом уме поверит, что его, безраздельного властелина чужих сновидений, может беспокоить какой-то там сон? Право слово, тут он заврался до предела, уповая на легковерие учителя. Опустив ладонь на рукоять Сюя в готовности атаковать сгущающийся тёмный туман, Шэнь Цинцю с усмешкой бросил:
— Ну и?..
— Итак, я… — продолжал безоглядно заливать [29] Ло Бинхэ.
Наконец сгусток чёрного тумана не вынес подобного небрежения:
— &*%¥#@&! Вы что, меня не видите, слепцы?! — взревел он.
Тотчас узнав этот голос, Шэнь Цинцю отозвался:
— Де-эр!
— Какие ещё бабочки-цветочки [30]? — возмутился туман. — Я — это я, безжалостный Кожедел, наводящий ужас на всю округу!
Шэнь Цинцю оторопел: разве они не прибили этого мелкого беса ещё тогда, на его первом задании? Неупокоенный дух девушки, о котором судачили в городе, оказался той самой тварью! Оказывается, именно этот застрявший на грани жизни и смерти [31] дух все эти годы не давал покоя домочадцам поместья!
Вслед за этим тёмный туман исторг клуб чёрного дыма — Шэнь Цинцю предположил, что для него это равносильно плевку — и изрёк:
— И вы, парочка бесстыдников [32], ещё осмеливаетесь ворковать передо мной, не ведая, что смерть близка!
— Учитель, — нахмурился Ло Бинхэ, — мне просто прибить его или сперва помучить?
Однако Шэнь Цинцю стало любопытно, до какой степени идиотизма может дойти этот незадачливый дух, и потому, подняв руку, он велел Ло Бинхэ не двигаться
— Ха! — выдохнул сгусток тумана и подплыл ближе к заклинателю. — А ты кажешься мне знакомым!
Ну разумеется, знакомым — твой убийца стоит прямо у тебя перед глазами, а ты до сих пор этого не понял! Подумать только, минуло десять лет, а у этого примитивного существа не только не увеличился IQ, но и объём памяти остался столь же мизерным!
Шэнь Цинцю кашлянул, напомнив:
— Некий Шэнь, горный лорд пика Цинцзин.
На миг застыв в недоумении, сгусток тумана взорвался воплем:
— Шэнь Цинцю! Так это ты! А он-то тогда кто?
«И его ты тоже знаешь», — мимоходом подумал заклинатель, вслух бросив:
— Он тоже тут был.
Сгусток тумана задумался не на шутку, пока его не озарило:
— Это ж тот щенок, твой ученик! — воскликнул он, разразившись громовым хохотом, что в сочетании с нежным голосом Де-эр звучало весьма своеобразно.
— Как посмотрю, и ты кончил не лучше [33], Шэнь Цинцю! А ведь законы воздаяния этого мира и впрямь работают! Кто бы мог подумать, что в итоге ты будешь давать собственному ученику! Ха-ха-ха! Вот ведь срам! Позорище! Я знал, что кто-то отомстит за меня!
От подобного бесстыдства Шэнь Цинцю лишился дара речи. Тебе ли, демону, который, верша бесчисленные убийства, пал жертвой справедливого возмездия, рассуждать о воздаянии и законах неба?
Безудержный хохот продолжался, пока перед глазами Шэнь Цинцю и его ученика не произошло изумительное явление. Чёрный туман внезапно развеялся сам по себе, будто его сдуло порывом ветра. Когда от него остался последний завиток, он удовлетворённо выдохнул:
— Возмездие! Шэнь Цинцю, ты наконец получил своё! Я умираю без сожалений!
…Он что, вот так просто переродился, подобно бодхисаттве? Вознёсся? Покинул пределы страдания?
Не слишком ли низки его помыслы для соответствия условиям «смерти без сожалений»? К тому же, поведение Ло Бинхэ продолжало беспокоить Шэнь Цинцю: как бы в самом деле не дошло до того «воздаяния», о котором толковал зловредный дух!