— Быть может, навестить места, где мы уже бывали прежде, — поразмыслив, предложил Ло Бинхэ, — чтобы взглянуть, насколько они изменились?
Так и получилось, что, выставленные с хребта Цанцюн, они отправились к первому месту назначения: городу Шуанху [2].
Вообще-то, они могли бы достичь этого места за одну палочку ладана, полетев туда на мечах, но по каким-то своим соображениям Ло Бинхэ настоял на том, чтобы они отправились туда на повозке. Как бы то ни было, пока Шэнь Цинцю мог восседать в тепле и комфорте, он не возражал.
Однако, стоило им взойти на повозку, как Ло Бинхэ уставил на учителя пристальный взгляд (который он, надо думать, полагал незаметным и ненавязчивым), полный предвкушения и лёгкой стыдливости.
В тесной повозке было положительно некуда укрыться от этого жаркого взгляда, так что у Шэнь Цинцю по коже невольно поползли мурашки.
Он что, собрался заняться этим самым… в повозке?
«Даже не думай, этот наставник на такое в жизни не пойдёт!» — возмутился он про себя.
Это уж ни в какие ворота!
Однако глядя на застывшее выражение лица учителя Ло Бинхэ наконец понял, что они, скажем, не на одной волне, и покаянно свесил голову.
— Учитель… разве вы не помните? — беспомощно бросил он, опустив взгляд на собственные пальцы.
Уже уяснив, что обычно всё с этого и начинается, Шэнь Цинцю сдался:
— Что не помню? — со вздохом бросил он.
— Как же, — немного удивлённо отозвался Ло Бинхэ. — Тогда, в самом начале, учитель взял с собой группу адептов Цинцзин, чтобы они набирались опыта, и позволил мне сесть с ним в одну повозку…
Неужто Ло Бинхэ до сих пор помнит ту поросшую мхом историю!
Шэнь Цинцю, в свою очередь, умудрился основательно позабыть о подобных мелочах [3].
— Учитель не помнит, — взглянув на него, со вздохом заключил Ло Бинхэ.
Шэнь Цинцю поневоле почувствовал себя виноватым, столкнувшись с подобной сентиментальностью ученика. Жестом велев ему подсесть поближе, он похлопал Ло Бинхэ по щеке — для того это было все равно что для ребёнка — получить конфету.
— Учитель просто позабыл на мгновение и сожалеет об этом.
Похоже, угощение пришлось Ло Бинхэ по вкусу — уголки его губ так и поползли вверх.
— Да, учитель сделал для меня так много хороших вещей, куда более значительных. Как он может помнить их все?
«Вот не надо делать из меня святого лишь потому, что я чего-то не помню, — возмутился про себя Шэнь Цинцю: он абсолютно точно не мог допустить присвоения ему подобного рода нимба!
***
Главная улица города Шуанху, ведущая от городских ворот.
Они без особой цели брели по улицам, поглядывая по сторонам. Среди многочисленных лавочек, ломящихся от богатых товаров [4], трепетал флаг [5] с изображением цветущей ветви. Он поневоле привлёк внимание Шэнь Цинцю, но как только его взгляд упал на стоящую за прилавком фигуру, привычная лёгкая улыбка, про которую говорят: «на вид — радушная, благовоспитанная и сдержанная, на самом же деле — холодная и равнодушная», мигом застыла на его лице.
— Что такое? — спросил как всегда чертовски внимательный к смене его настроений Ло Бинхэ. — Учитель кого-то узнал?
Под флагом помещался маленький вращающийся столик сродни тем, что обычно используют шарлатаны [6], за которым восседала необычайно красивая женщина. Откидывая за плечо шелковистые волосы, она подняла чистое чело [7], встретившись глазами с Шэнь Цинцю — и её лицо тотчас исказилось, будто она только что проглотила не меньше цзиня [8] яда.
Затем рядом с ним она заметила Ло Бинхэ — и, само собой, её глаза тотчас засияли при виде его смазливой физиономии.
— Бессмертный мастер, — первой окликнула она Шэнь Цинцю, — надеюсь, у вас всё благополучно с нашей прошлой встречи?
— Немало воды утекло с тех пор, — признал заклинатель. — А госпожа всё хорошеет.
Этой красавицей оказалась госпожа Мэйинь собственной персоной.