— Прекрати додумывать.
При виде этой картины Шан Цинхуа внутренне возрыдал: Бин-гэ, вернее, Бин-мэй — если бы ты только знал, как чертовски докучлив ты бываешь! Ответив от силы на пару вопросов, ты уже заставил Шэня-дада утешать тебя целых три раза! Сколько ещё раз ему придется смотреть на то, как это хрустальное сердце раз за разом разбивается вдребезги, чтобы быть склеенным заботливой рукой?
Это просто неимоверно бесило: сколько можно смотреть на то, как Шэнь Цинцю невозмутимо выполняет роль детсадовского воспитателя при своем великовозрастном ученичке!
Желая поскорее покончить со всем этим, Шан Цинхуа отрывисто бросил:
— Кто признался первым?
— Я, — простодушно признал Ло Бинхэ.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул Шэнь Цинцю.
— Что в отношениях ставит вас в тупик?
— Когда он принимается плакать навзрыд, я не знаю, что и делать, - беспомощно развёл руками Шэнь Цинцю.
— Когда учитель зол на меня, я прихожу в полное отчаяние, — тихо отозвался Ло Бинхэ.
Буркнув что-то в знак согласия, Шан Цинхуа в раздражении дёрнул ногой, мысленно высмеивая эту нелепую парочку: «Как я и предполагал, детсадовец и воспитатель! Вот тебе и Ло Бинхэ, гроза двух миров!»
— Когда вы наедине, что заставляет ваше сердце биться быстрее? — пробурчал он.
— Когда учитель похлопывает меня по голове и даёт наставления, — со всей серьёзностью признался Ло Бинхэ.
— Пожалуй, его умоляющие глаза, полные слёз, — рассудил Шэнь Цинцю.
— А ещё когда учитель бранит и бьёт меня, — с затуманившимся взглядом поведал Ло Бинхэ. По-видимому, с подобным учеником Шэнь Цинцю успел пристраститься и к этому.
Глядя на это, Шан Цинхуа мысленно поставил рядом с именем Ло Бинхэ пометку: «Неизлечимый мазохист».
— Вы когда-нибудь лгали вашему партнёру? Легко ли вам это дается?
Едва докончив эту фразу, он уверенно записал против имени Ло Бинхэ: «Вдохновенный лжец».
— Да, но никогда больше не стану! — тотчас заявил тот.
— Вы когда-нибудь ссорились? Какого рода была эта ссора?
— Ещё как, — со вздохом ответил Шэнь Цинцю. — Шумиха была знатная, уж не знаю, чего ради – пожалуй, всего этого можно было избежать.
— Зачем вообще задавать подобные вопросы? — обиженно заявил Ло Бинхэ. — Ими ты только огорчаешь учителя почём зря.
— Я-то тут при чём? — парировал Шан Цинхуа и, возвращаясь к списку, продолжил: — Как вы потом мирились?
— Па-па-па спасёт мир, — отмахнулся Шэнь Цинцю.
— Ваши отношения секретны или публичны?
— Ты когда-нибудь слышал о «Сожалениях горы Чунь»? — ответил вопросом на вопрос Шэнь Цинцю.
Последующие вопросы были еще хлеще — казалось, автор опроса поставил себе целью достичь самого дна Бесконечной бездны.
— Позвольте спросить, кто из вас гун, а кто — шoу [10]? — прочистив горло, спросил Шан Цинхуа.
— Что ты имеешь в виду? — растерялся Ло Бинхэ.
— Кто знает, что он имеет в виду, — поспешно замахал веером Шэнь Цинцю. — Давай к следующему вопросу!