Для Шэнь Цинцю и тогда-то его появление во сне было изрядным шоком — что уж говорить о том, когда он предстал пред ним наяву, из плоти и крови! И, судя по всему, тот Бин-гэ отнюдь не был симуляцией, созданной Системой ради отработки наказания — нет, она и вправду притащила его из той, параллельной вселенной!
Хоть Шэнь Цинцю и днём ранее замечал немало странностей в поведении своего барашка, он не мудрствуя лукаво списывал это на очередные капризы юной девы Ло, которая, похоже, на сей раз разобиделась не на шутку — его ученик и прежде временами вёл себя хуже, чем избалованное дитя, к тому же, тогда заклинателя занимало лишь врачевание его ран.
У настоящего Ло Бинхэ имелись шрамы на груди и руке, оставленные Шэнь Цинцю — и он пестовал их, словно величайшее сокровище, всеми силами препятствуя их исцелению — так откуда взяться «безупречно гладкой коже, не запятнанной ни единым изъяном»?
Не обратив внимания на это прежде, Шэнь Цинцю не мог не заметить этого, когда под вечер второго дня дело дошло до физического контакта — и, по счастью, успел натянуть удила, пока эти метафорические кони не рухнули с обрыва [1]. Подумать только, он едва не утратил честь и последнее достоинство [2]…
Теперь-то он наконец понял смысл этого «Уйди!», брошенного Ло Бинхэ, когда они столкнулись во внутренних покоях его подземного дворца: тот имел в виду вовсе не: «Спасайся, я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня!», а «Сгинь, чёртова падаль!»
Облачённый в чёрное Ло Бинхэ с мечом на поясе тотчас подскочил к Шэнь Цинцю:
— Учитель, что этот ублюдок с вами сделал?
«Хэй, зачем ты сам к себе так грубо?..» — мысленно пожурил его Шэнь Цинцю — и всё же он не мог не признать, что испытал немалое облегчение при виде Ло Бинхэ, который вновь липнет к нему с полными тревоги глазами — вот так и должно быть!
Прочистив горло, он убедился, что его одеяние и вид в целом не выходят за рамки приличий, и с достоинством ответил:
— С этим учителем всё в полном порядке.
Внезапно вспомнив, что вчерашний «Ло Бинхэ» явился к нему весь израненный, он сообразил, что и настоящему, должно быть, досталось.
— А как ты? — тут же переспросил Шэнь Цинцю. — Ты не ранен?
— Сейчас всё нормально, — кивнул Ло Бинхэ.
Схватив его за запястье, Шэнь Цинцю развернул его руку — так и есть, на ладони беловатый шрам, от одного вида которого сердце заклинателя дрогнуло.
— Что происходит? — тотчас потребовал он. — Где ты пропадал эти два дня? И как он здесь оказался?
— Этот ученик не знает, — покачал головой Ло Бинхэ. — Позавчера, когда я удалился во внутренние покои подземного дворца, обломки Синьмо внезапно начали испускать лиловое свечение, и этот… человек появился передо мной с другим Синьмо. Я обменялся с ним парой ударов, но, утратив бдительность, свалился в разрыв между мирами, проделанный Синьмо — по счастью, мне удалось выхватить меч из его рук, прежде чем разрыв закрылся. Не найдя учителя по возвращении, я отправился на хребет Цанцюн.
Итак, все эти два дня Шэнь Цинцю имел счастье общаться с его оригинальной версией.
Похоже, просто надругаться над законами физики Синьмо было мало: теперь он еще и границы между параллельными вселенными дырявит.
Вот это уже на обычный баг не спишешь!
Да уж, подумать только, чего пришлось натерпеться его нежному голубому цветочку с Цзиньцзяна [3], очутившись посреди клумбы из трёх тысяч красоток! При этой мысли сердце Шэнь Цинцю невольно сжалось от сострадания.
— Я, конечно, извиняюсь, — внезапно вмешался холодный голос, — но я все ещё здесь. Вам не кажется, что вы забыли про законы гостеприимства?
Привыкший быть в центре внимания оригинальный Ло Бинхэ был не на шутку раздражён тем, как эти двое мигом зациклились друг на друге, напрочь позабыв о его существовании за своей слащавой болтовнёй. Направив энергию в стопы, он походя раскрошил несколько голубоватых плиток пола в пыль.
Ло Бинхэ мигом заслонил учителя, потребовав:
— Ты чем только что занимался?
— Да так, — легкомысленно бросил Ло Бинхэ, — развлекался кое с кем.
«Чего?» — в немом изумлении застыл Шэнь Цинцю.
Развлекался?
…Со мной?
Бин-гэ, ты… правда готов спать со всеми подряд [4]?
Женщина или мужчина, рыба или мясо — никакой разницы, лишь бы раздвигали ноги?