Или этот ребёнок уже не в силах сдерживать свои желания?
Шэнь Цинцю определённо не привык так вот обжиматься с людьми, пребывающими в полном сознании. Однако разум Ло Бинхэ напоминал ему тонкий фарфор: только тронь — разлетится вдребезги, так что не стоило рисковать, подвергая его новым ударам, и потому Шэнь Цинцю всё же решился ответить, медленно разомкнув губы.
Как ни странно, это тело, которое в течение всего периода, что в нём пребывал Шэнь Цинцю, казалось настолько напряженным и нечувствительным, что любое прикосновение вызывало дискомфорт — казалось, у него вовсе не было эрогенных зон — под лёгкими прикосновениями Ло Бинхэ начало отзываться вспышками жгучего желания.
С каких это пор Ло Бинхэ сделался таким опытным в этом вопросе?
Он ведь совсем недавно был девственником — разве нет?
Всего один-единственный раз — и то по наитию, а тут внезапно такое мастерство?
Где в этой жизни справедливость, а? Я вас спрашиваю, где?
То едва касаясь его губ, то впиваясь в них голодными укусами, Ло Бинхэ умело возбуждал его танцующим в его рту кончиком языка. Не в силах примериться к его ритму, Шэнь Цинцю начал задыхаться, но, стоило ему отпрянуть, как Ло Бинхэ тотчас притянул его обратно, углубив поцелуй ещё сильнее. Не в силах нормально вздохнуть, Шэнь Цинцю нахмурился, закрыв глаза, а потому не мог видеть вспышку злобы, промелькнувшую в глазах Ло Бинхэ.
С трудом удерживаясь на бёдрах ученика, Шэнь Цинцю подсознательно потянулся к его воротнику, чтобы, ухватившись за него, удержать равновесие, однако промахнулся, коснувшись его кожи.
Безупречно гладкой кожи, незапятнанной ни единым изъяном.
В этот самый момент в мозгу Шэнь Цинцю будто сверкнула молния.
Собрав в ладони духовную энергию, он направил убийственный удар прямо в сердце Ло Бинхэ.
Тот принял его, даже не моргнув, и, издав короткий сухой смешок, схватил Шэнь Цинцю за запястье правой руки, в то время как пальцы второй по-прежнему сжимали его горло. Удерживая заклинателя таким образом, он ловко перевернулся, придавив Шэнь Цинцю к кровати своим весом.
— В чём дело, учитель? — проворковал он с улыбкой. — Разве вы больше не любите своего ученика? Не желаете отдаться ему?
«Да шёл бы ты туда, откуда явился!» — выругался про себя Шэнь Цинцю, вслух же выкрикнул:
— Отвали!
Начав с поцелуев, Ло Бинхэ впивался в его губы все сильнее, и вскоре металлический вкус крови наполнил рот Шэнь Цинцю. Сложив печать пальцами левой руки, заклинатель призвал со стола Сюя. Воспользовавшись тем, что движения Ло Бинхэ от возбуждения утратили чёткость, Шэнь Цинцю ухитрился, согнув ногу, врезать ему коленом в грудь, однако прежде чем заклинатель успел подняться, на его щиколотке сомкнулась железная хватка. Стоило Шэнь Цинцю обернуться, как Ло Бинхэ одним рывком перевернул его, вновь оказавшись сверху. Не теряя времени даром, он придавил тело заклинателя, согнув его ногу так, что колено прижалось к груди.
И все это одним махом!
— Где он?! — выплюнул Шэнь Цинцю.
Поддельный Ло Бинхэ склонил голову:
— Вы о ком, учитель? Если обо мне, то вот же я!
Усилием воли выровняв голос, Шэнь Цинцю спросил:
— Как ты здесь очутился?
Как ни в чем не бывало играя с его волосами, Ло Бинхэ бросил:
— А я, в свою очередь, хотел бы знать, как учитель догадался?
Твою ж мать — ему ли не знать наперечёт все шрамы Ло Бинхэ, учитывая, что он их и породил!
— Ты в самом деле желаешь знать? — процедил Шэнь Цинцю.
Прижавшись к нему всем телом, Ло Бинхэ изрёк ледяным, и в то же время игривым тоном:
— Почему бы и нет? В конце концов, у нас полно времени, чтобы выяснить всё — мало-помалу.
— Тогда как насчёт того, чтобы обернуться и воочию узреть самого себя?