Боготворя все, что связано с пиком Байчжань, Мин Фань и впрямь имел обыкновение докладывать обо всем Лю Цингэ — воистину шпион в стане Цинцзин!
Ладно бы ещё просто обожал пик Ста Битв, но стучать им на своих же [7] — это, право, чересчур!
Ну погоди, я ещё призову тебя к порядку!
Удостоившийся подобной отповеди Мин Фань поспешил ретироваться. Нин Инъин, напротив, продолжала топтаться на пороге, явно опасаясь оставлять учителя наедине с его буйным шиди. При тактическом отступлении Мин Фаня она не преминула хорошенько отдавить ему ногу, обругав его за то, что он ещё сильнее усложнил без того непростую ситуацию.
После того, как адепты покинули хижину, Лю Цингэ рывком отодвинул занавес.
Его глазам предстал полусидящий на кровати Ло Бинхэ. Его глаза так и сверкали опасливой враждебностью, словно у раненого молодого леопарда. Уставив на Лю Цингэ горящий жаждой убийства взгляд, холодный и острый, словно ледяные ножи, и обжигающий, словно ядовитое пламя, он сжал руки в кулаки, готовясь нанести смертельный удар. Шэнь Цинцю поспешил встать между ними — опершись одной ногой о кровать, он заслонил собой Ло Бинхэ и взмолился:
— Шиди, не надо!
— Он ранен? — озадаченно бросил Лю Цингэ.
За одно это Шэнь Цинцю готов был поклониться ему в ноги.
— Иначе я бы не притащил его сюда, — вздохнул он. — Шиди Лю, прошу, просто сделай вид, будто ты этого не видел — не выгоняй его сейчас!
— Почему же он не остался в Царстве демонов? — продолжал недоумевать Лю Цингэ.
Да потому что именно там ему и наваляли!
— У нас там кое-что случилось… — уклончиво бросил Шэнь Цинцю.
— Что, восстание демонов? — предположил Лю Цингэ.
— Ну… — Мельком бросив взгляд на Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю принялся судорожно соображать, имеет ли право оглашать подобные сведения во вражеском стане, и в конце концов решил ограничиться туманным: — Возможно.
— Надо было предоставить ему разбираться самому, — хмыкнул Лю Цингэ. — Хребет Цанцюн — твоя тихая гавань, а не его.
Внезапно Ло Бинхэ испустил сухой смешок, но тут же заскрежетал зубами: дала о себе знать рана в груди. Заслышав, как он шипит от боли, Шэнь Цинцю преисполнился решимости.
— Шиди Лю, — строго бросил он, — не забывай, что ты находишься на пике Цинцзин.
А значит, только лорд Цинцзин имеет право на окончательное решение, кому уходить отсюда, а кому оставаться!
Поскольку на это Лю Цингэ и впрямь нечего было возразить, он холодно заявил:
— Защищай его и дальше, коли охота!
Бросив это в лицо собрату, он протопал к выходу — однако какую-то пару мгновений спустя вернулся, швырнув что-то Шэнь Цинцю.
Поймав этот предмет, тот с изумлением обнаружил, что это — складной веер.
Тот самый, который он потерял во время битвы на реке Ло. В самом деле поразительно, как Лю Цингэ умудряется находить его раз за разом — между ним и старым веером явно существовала особая связь [8]! Пожалуй, стоило бы подарить ему эту вещицу, дабы они воссоединились навеки…
— Шиди Лю всегда заботится обо мне, — сухо кашлянув, поблагодарил его Шэнь Цинцю.
Взмахнув рукавом [9], Лю Цингэ удалился окончательно.
Внезапно сзади послышался охрипший голос Ло Бинхэ:
— …Лю Цингэ? — с неподдельным сомнением бросил он.
— Не обращай внимания, — заверил его Шэнь Цинцю. — Шиди Лю всегда такой: просто дай ему повозмущаться вволю — и он сам уйдёт.
Ло Бинхэ сузил глаза, причём на его лице появилось выражение напряжённой задумчивости.