Благодаря тому, что пещеры Линси были полностью изолированы от окружающего мира, в них царили тишина и покой; однако, стоило Шэнь Цинцю покинуть их, как он обнаружил, что весь пик Цюндин будто объят пожаром [4] — всюду носились паникующие ученики, тревожно гудели колокола.
Шэнь Цинцю тут же понял: уже пожаловали!
Выходит, он подоспел в самый раз [5], чтобы принять участие в приёме гостей.
Едва завидев Шэнь Цинцю, к нему бросилось несколько незнакомых ему учеников:
— Шибо [6] Шэнь! Шибо Шэнь, наконец-то вы вышли! Тут творятся ужасные дела, демоны-чародеи пробрались на пик Цюндин и ранили немало наших собратьев!
— Успокойся, — произнёс Шэнь Цинцю, касаясь плеча одного из них. — Где глава школы?
— Глава школы спустился с хребта по какому-то важному делу, — запричитал ученик. — Если бы не это, разве эти демоны посмели бы напасть?!
— Эти демоны воистину подлы! — возмутился какой-то ученик Б. — Они не только воспользовались подвернувшейся возможностью, но и разрушили Радужный мост [7], соединяющий двенадцать пиков, а также установили какой-то неведомый барьер, так что теперь мы не сможем получить подмогу с других пиков!
Хоть Шэнь Цинцю прекрасно всё это знал, он ради проформы продолжил расспросы. Теперь, когда он приобрёл опыт совершенствования, ударил Ло Бинхэ и наподдал Лю Цингэ, он наконец мог сказать, что в этой жизни испытал немало…
— Для паники нет нужды, — возвышенно бросил он исполненным героического пафоса голосом. — Моя великая и прославленная на весь мир школа Цанцюн из поколения в поколение во множестве рождает героев — с чего бы нам бояться жалкой кучки каких-то демонов?
Тут же почувствовав, что нашли в его лице надёжную опору, ученики потянулись за Шэнь Цинцю, словно вагоны за паровозом. По пути к ним присоединялись всё новые ученики, которые до этого метались, будто безголовые мухи — как и те, которые вообще не понимали, что происходит. Так эта вереница и продолжала удлиняться, пока они не прибыли к Главному залу пика Цюндин.
У ворот Цюндин привратники тотчас окружили прокравшихся в тылы врага демонов, сдерживая их. Там же выстроились в одну линию ученики пика Цинцзин — повинуясь воле сюжета, они «по счастью» как раз прибыли на пик Цюндин, чтобы встретить выходящего из пещер учителя; в их шеренге Шэнь Цинцю тут же отыскал взглядом Ло Бинхэ — он стоял в центре, глядя на учителя с благоговейным выражением лица.
За то время, что Шэнь Цинцю его не видел, юноша успел порядком вытянуться, гибкостью и изяществом походя на росток молодого бамбука, а его прелестное по-детски округлое лицо так и притягивало взгляды. Убедившись, что главный герой прибыл на место действия, Шэнь Цинцю вздохнул с облегчением, переключив внимание на неприятеля.
Перед старинным величественным залом Цюндин собралось более сотни демонов из разных племён, при этом предводительнице вторжения вопреки ожиданиям на вид не исполнилось и шестнадцати.
При виде неё Шэнь Цинцю испытал небольшой всплеск воодушевления: появилась! Наконец-то она появилась!
Хоть все демоны любили вычурные одеяния, эта демоница выглядела неформально даже на их фоне. Длинные иссиня-чёрные волосы, заплетённые во множество тонких косичек, белоснежная кожа, густо подведённые тушью глаза и вызывающе алые губы — несмотря на юный возраст, в ней уже видны были задатки будущей одурманивающей красоты и властных манер. В жаркий день она была одета необычайно легко — её тело скрывали лишь несколько шалей из газовой ткани. Украшающие запястья и лодыжки серебряные браслеты, а также колокольчики, которыми она была увешана с головы до ног, позвякивали при малейшем движении.
Её лилейные босые ножки ступали прямо по земле — Шэнь Цинцю невольно скосил на них глаза.
На это толкнули его отнюдь не грязные помыслы — ведь демоны одолели нелёгкий путь, перейдя горы и реки [8], чтобы добраться сюда — неужто ты, барышня, и впрямь карабкалась по скалам этими босыми ножками… и как они у тебя после этого не болят?
Но нет же, суть не в этом!
Главное — что перед ним собственной персоной стояла безумно популярная главная героиня «Пути гордого бессмертного демона» (ну, или одна из…) — Непревзойдённая демоница Ша Хуалин [9].
Ша Хуалин была чистокровной демоницей, жестокой [10], коварной, избалованной и своенравной — но при этом без памяти влюблённой в Ло Бинхэ: спутавшись с ним, она не только убивала ради него, но даже пошла на величайшее прегрешение, предав свой собственный народ.
Хотя нынче подобная лишающая разума любовь девушек подвергается суровому осуждению, тут уж ничего не поделаешь, подавляющее большинство мужчин из числа читателей её единодушно одобряют, жалея только о том, что подобной огненной красоткой может насладиться лишь главный герой. При этой мысли Шэнь Цинцю невольно покосился на Ло Бинхэ — глаза юноши как раз нечаянно скользнули к нему, так что их взгляды встретились, заставив обоих замереть на месте. Юноша хотел было что-то сказать, но не решился; Шэнь Цинцю ободряюще кивнул ему.
Когда Радужный мост был уже разрушен, прочие главы пиков продолжали спокойно почивать, совершенствоваться в затворе, заниматься покупками, путешествовать по делам — так что появление Шэнь Цинцю, мастера из старшего поколения, без сомнения, немало успокоило собравшихся, помогая ученикам вновь обрести уверенность в себе.
— Эй, демоница! — первым выкрикнул Мин Фань. — Наконец-то пожаловал мой наставник, посмотрим, как ты теперь посмеешь творить бесчинства!
Тем временем перед Главным залом собиралось всё больше людей, достигнув нескольких сотен, и их негодование также росло — обступив вторженцев со всех сторон, ученики в одинаковых одеждах принялись теснить их к павильону. Несколько демонов, подгадав удобный момент, попытались было прорвать окружение, и Шэнь Цинцю воспользовался случаем попрактиковать новые умения: ловким движением подхватив демонов, он тут же поднял их в воздух, чтобы швырнуть к ногам Ша Хуалин.
Демоницу всегда отличали ум и изобретательность — только что она совершила дерзкое нападение, пользуясь тем, что охрана пика изрядно расслабилась — ведь хребет Цанцюн славился как самая сильная школа — и, опять же, она выведала, что Юэ Цинъюань покинул свою гору по делам, а значит, там не осталось никого из старшего поколения, чтобы навести порядок; теперь же, чувствуя, что это для неё добром не кончится, Ша Хуалин моментально сменила тон:
— На сей раз мой народ пожаловал к вам отнюдь не ради драки. Прослышав о том, что школа Цанцюн на Центральных равнинах [11] изобилует талантами [12], мы поддались любопытству и потому захотели подняться в горы, чтобы обменяться опытом и наконец увидеть всё собственными глазами.
— Благодарю за лестные слова! — отозвался Шэнь Цинцю, помахивая веером. — Однако, если вы прибыли лишь для обмена опытом, зачем же тогда выбрали время, когда глава школы в отъезде? Зачем было разрушать Радужный мост? И, опять же, зачем вы ранили стольких учеников моей школы? Где это видано, чтобы обмен опытом происходил таким образом?
Ша Хуалин закусила губу, решив прибегнуть к своим девичьим чарам. Накручивая на палец ниспадающий на щеку локон, она начала, растягивая слова:
— Несомненно, это прославившийся на весь мир [13] «Меч Сюя», старший мастер Шэнь Цинцю — воистину лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лин-эр ещё слишком юна, а потому неспособна управлять своими подчинёнными как следует. Если она по недоразумению провинилась, прошу бессмертного наставника [14] великодушно простить её.