— Бинхэ, просто оставь этот меч, — мягко бросил он. — Отойди от него.
Заклиная Ло Бинхэ ласковыми словами, он украдкой опустил руку на рукоять Сюя, скрыв этот жест широким рукавом.
— Бесполезно, — расхохотался Ло Бинхэ ему в лицо. — Учитель, не утруждайте себя. Чем лучше ваше обращение, тем хуже мои опасения.
Ещё не договорив, он слегка приподнял правую руку, и поток льющейся из Синьмо лиловой энергии многократно усилился. Выплюнув изо рта сгусток крови, Чжучжи-лан бросил:
— Ты попросту жалок. — Видимо, удара Мобэй-цзюня оказалось недостаточно, чтобы заставить его замолчать.
— Жалок? — пробормотал Ло Бинхэ. — Ты прав, я жалок. Если учитель будет хотя бы жалеть меня, этого мне вполне достаточно. Учитель, вы можете остаться со мной хотя бы раз в жизни? — По его щекам катились неконтролируемые слезы. Стиснув зубы, Ло Бинхэ бросил, полыхнув глазами: — Учитель, вы всякий раз покидаете меня. Всегда все и вся меня покидают! Из-за них, а то и просто без причины — вы всё равно уходите!
Внезапно Шан Цинхуа шлёпнулся на пол, будто его сшибли с ног. Шэнь Цинцю бессознательно пододвинулся к стене, чтобы было на что опереться в случае чего.
И, как выяснилось, не зря — пол пещеры начал сотрясаться, не выдерживая ускорившегося роста хребта Майгу!
— Шиди, он помешался, — тихо бросил Юэ Цинъюань. — Ты все еще думаешь, что это можно как-то уладить?
Холодно усмехнувшись, Ло Бинхэ сделал пару шагов назад, ухватившись за рукоять Синьмо. Пол и вовсе заходил ходуном, а сквозь отверстие в стене виднелся целый лес пиков, выплывающих из клубящихся облаков. Шэнь Цинцю как раз собирался выхватить Сюя, когда воздух с парящими в нём снежинками и волнами лиловой энергии заполнила вспышка ослепительного белого света и невыносимый по высоте свист.
Сюаньсу покинул ножны!
Видя, что Юэ Цинъюань наставил меч на Ло Бинхэ, Мобэй-цзюнь выступил вперёд, чтобы принять удар на себя, однако демон ещё не успел коснуться меча, как его отшвырнула вспышка духовной энергии.
Шэнь Цинцю показалось, что он успел заметить на лице Мобэй-цзюня удивление, будто тот никак не ожидал подобного поворота событий, перед тем как он, вылетев из пещеры, свалился со стремительно растущего хребта Майгу. Шан Цинхуа, схватив меч, будто безумный [2] рванулся следом, но Шэнь Цинцю схватил его за рукав:
— Ты чего?
— Твою ж мать [3], он не умеет летать! — вырываясь, во всеуслышание выкрикнул Шан Цинхуа и сиганул вниз.
Шэнь Цинцю также бросился к выходу, силясь высмотреть сотоварища за мельтешением снега под жестокими порывами ветра. Наконец ему удалось различить, как парящий на мече Шан Цинхуа подхватил Мобэй-цзюня на высоте сотни чжанов [4] над поверхностью реки. Убедившись, что они не разбились о лёд, Шэнь Цинцю, не успев даже испустить вздоха облегчения, тотчас поворотился к Ло Бинхэ и Юэ Цинъюаню, которые уже вступили в схватку.
Взрывная демоническая энергия Ло Бинхэ потрясала воображение, однако Шэнь Цинцю не предполагал, насколько сокрушительным будет напор покинувшего ножны Сюаньсу — он мог на равных противостоять даже его обезумевшему ученику. От возмущения духовной и демонической энергий в воздухе Шэнь Цинцю чувствовал болезненное давление на барабанные перепонки и горло. Видя, что свод пещеры вот-вот обрушится окончательно, он вскарабкался на скалу, чтобы голыми руками ухватиться за Синьмо. Дернув со всей силы, он извлек меч из скалы.
Несмотря на это, скорость роста хребта Майгу ничуть не замедлилась. Узрев свой меч в чужих руках, Ло Бинхэ хотел было отобрать его, но Юэ Цинъюань не дал ему такого шанса. Острие Сюаньсу прочертило в воздухе замысловатую светящуюся печать, и Ло Бинхэ застыл, обездвиженный заклятьем небывалой силы, что сковало его, будто невидимая клетка.
Видя, что Шэнь Цинцю уже заполучил Синьмо, Юэ Цинъюань тихо бросил ему:
— Уходи!
Ну и как он мог уйти в подобный момент? Мотнув головой, Шэнь Цинцю собирался перебросить меч главе школы, но внезапно почувствовал, что ноги его не держат.
Впрочем, дело было отнюдь не в ногах — это пол ушёл из-под них. Пещера таки обрушилась!
***
На втором ярусе хребта Майгу.
Шэнь Цинцю наконец удалось откопать Юэ Цинъюаня из-под горы битого камня, встревоженно окликая его:
— Глава школы? Шисюн?
Тот был бледен, из уголка рта струилась кровь. С усилием сглотнув её, он поднял глаза на Шэнь Цинцю:
— …Где остальные?
Хребет Майгу изнутри походил на улей со множеством соединённых друг с другом ячей. Оглянувшись, Шэнь Цинцю признался:
— Я не видал ни великого мастера Учэня, ни Тяньлан-цзюня, ни прочих. Наверно, их завалило так же, как и вас, или же они провалились в другую пещеру… — Вновь повернувшись к Юэ Цинъюаню, он спросил: — Шисюн, когда вы были ранены?