Да разве то, во что ты превратился, не является прямым оскорблением прекрасного мужественного образа, существующего в воображении фанатов твоей боевой мощи?!
С другой стороны, если подумать, в этом был смысл, ведь Лю Цингэ приходился старшим братом главной героине — бесподобной красавице Лю Минъянь [27], жене главного героя — а одно это является неоспоримым знаком качества. Вот она, могучая сила генов в действии — в точном соответствии с требованиями науки!
Непобедимый и дерзкий герой с прекрасными чертами — учитывая, что в новелле уже имелся Бин-гэ, второй такой определённо был бы лишним. Неудивительно, что эксперт-Самолёт ухайдокал его при первой же возможности.
Кто ещё, помимо главного героя, осмелится претендовать на подобный набор характеристик? Любому, посягнувшему на них, предстояло стать пушечным мясом — или попросту сыграть в ящик!
Лишь сейчас Шэнь Цинцю задумался над тем, что совершенно упустил из виду прежде: не скажется ли то, что он спас этого человека, на уровне крутости Ло Бинхэ?
Хоть Лю Цингэ был описан лишь парой штрихов, он всё же сыграл весьма важную роль в сюжете — а именно, с его помощью была разоблачена вся низость натуры Шэнь Цинцю.
Хоть Лю и Шэнь приходились друг другу братьями по школе, они никогда не ладили [28].
Потому-то Шэнь Цинцю и собрался дёрнуть от него на всех парах: человеком, с которым он всегда были в контрах, овладело безумие — тут либо Лю Цингэ, бросившись на своего шисюна, зарубит его насмерть, либо сам Шэнь Цинцю сведёт своего шиди в могилу, как и сделал его оригинальный предшественник.
Неизвестно, что за кошка на самом деле между ними пробежала, но, как бы то ни было, Шэнь Цинцю стал убийцей Лю Цингэ — это железобетонный факт. Вскрывшись, это убийство послужило непосредственной причиной процесса, в результате которого жизнь Шэнь Цинцю рухнула и доброе имя его погибло (ну, или одной из этих причин…). Против главного злодея выдвинули обвинение в том, что он «воспользовавшись лёгким отклонением в совершенствовании своего брата, приложил руку к его гибели» — возможно, с этого всё и началось.
Шэнь Цинцю прикончил единственного родственника главной героини — разумеется, Ло Бинхэ жаждал отомстить за свою жёнушку. Само собой, его учитель как таковой не возбуждал в нём столь же пламенной ненависти!
Пока Шэнь Цинцю предавался тревогам о своём будущем, Лю Цингэ прекратил выплёвывать кровь и наконец пришёл в себя.
Открыв глаза, он тут же увидел своего недруга — сидя рядом с ним на земле с видом абсолютного спокойствия, он глядел на него с высокомерным выражением, будто вынашивая какой-то зловещий замысел. В душе Лю Цингэ тут же зародилось подозрение, и он попытался было выпрямиться, чтобы быть готовым к нападению, однако его внутренние органы только что сильно пострадали, и, потревожив их этим движением, он вновь принялся кашлять кровью.
— Следи за дыханием, шиди, — прохладно бросил Шэнь Цинцю. — Не следует так возбуждаться. Ты же глава пика Байчжань — как можно доводить себя до столь жалкого состояния! Вот, вытрись. — С этими словами он вручил Лю Цингэ носовой платок.
— Шэнь… — продолжая блевать кровью, выдавил Лю Цингэ. — Какого чёрта ты опять задумал…
Видя, что ему и впрямь приходится нелегко, Шэнь Цинцю предупредительно похлопал его по спине.
Сперва Лю Цингэ думал, что тот собрался навредить ему, но увернуться не мог; однако, стоило ладони Шэнь Цинцю коснуться его спины, он ощутил, как поток чистой и безмятежной энергии вливается в его тело. Постепенно наполняя его руки и ноги, она помогла ему выровнять дыхание.
Это действие Шэнь Цинцю лишь погрузило Лю Цингэ в пущий ужас — в конце концов, не видя от своего шисюна ничего, кроме зла, он уже привык к его извечному коварству.
— Шиди Лю, — вновь похлопав его по спине, проникновенно начал Шэнь Цинцю. — На самом деле, уйдя в затвор, за последнее время твой шисюн немало осознал. При виде того, как твоя жизнь только что висела на волоске, так что чуть не иссяк аромат и яшма [29]… то есть, ты чуть не покинул этот мир в самом расцвете сил — вспоминая обо всём, что случилось между нами в прошлом, твой шисюн испытывает подлинные сожаления.
Похоже, кровавая рвота Лю Цингэ от этого лишь усилилась.
— Почему бы нам с этого дня не отринуть прах прошлого, — с дружелюбной деликатностью предложил Шэнь Цинцю, — чтобы, идя рука об руку, стать образцами товарищества, примером истинной дружбы между братьями по школе — как ты на это смотришь, шиди?
Конечно, выпаливать всё это вот так вот в лоб было немного неловко, однако после того, как он всё-таки не убил Лю Цингэ, этот замешанный на ненависти сюжет уже должен был измениться. Почему бы не пойти до конца, чистосердечно наладив отношения с Лю Цингэ? Как знать, быть может, если он впредь будет держать Лю Цингэ при себе, тот ещё окажет ему поддержку с тыла?!
Ужасающе бледный Лю Цингэ какое-то время молча глядел на него. Наконец, потеряв терпение, он выпалил:
— Ты, катись отсюда куда подальше!
Шэнь Цинцю проявил понимание.
В конце концов, после того, как они ненавидели друг друга столько лет, сложно вот так в одночасье завоевать чужую симпатию. Если взятый им темп показался Лю Цингэ слишком стремительным, Шэнь Цинцю был готов продвигаться к этому шаг за шагом.
С лёгким кивком двинувшись к выходу, он махнул ему рукой, не оборачиваясь:.
— Шиди, если с твоей тренировкой что-то опять пойдёт не так, не стесняйся. Ты всегда можешь обратиться к своему шисюну за помощью. Раз уж мы находимся так близко, нам следует заботиться друг о друге.
Казалось, стоит ему произнести ещё хоть пару слов — и Лю Цингэ опять начнёт плеваться кровью. Его взгляд поистине ужасал.
Видя, как обстоят дела, Шэнь Цинцю почёл за нужное заткнуться и добросовестно «катиться отсюда куда подальше». Оставшись в одиночестве, Лю Цингэ мучительно изверг новую порцию крови.
Эти двое испокон веков не ладили. Когда Лю Цингэ был молод, он попросту не переносил Шэнь Цинцю — впрочем, они оба в равной степени поливали друг друга презрением.