Поднявшись на ноги, Шэнь Цинцю принялся бродить вокруг, и вскоре убедился, что это и впрямь пик Цинцзин.
Во всяком случае, был им когда-то.
Бамбуковая хижина и окружавшая ее рощица сожжены до основания — остались лишь обгоревшие руины да почерневшие пеньки. Ветер носил прядки белого дыма над пожарищем, а от стойкого запаха гари щипало в глазах.
Чем дольше Шэнь Цинцю созерцал эту достойную сожаления картину, тем тяжелее становилось у него на сердце.
Кто-то потрудился тут на славу. Кто же преисполнился подобной жажды мести?
«Система, можешь определить мое нынешнее местоположение?» — послал он запрос.
[Приветствуем вас! На время действия наказания большинство функций Системы недоступны. Надеемся на ваше понимание и желаем вам успехов.]
«Так, выходит, наказание уже идет полным ходом», — заключил про себя Шэнь Цинцю. Врезав кулаком по несуществующей стене, он различил шорох приближающихся шагов.
Эти размеренные, неторопливые, но уверенные шаги прямо-таки источали ощущение силы и решимости.
Вскоре среди опаленных стеблей и клубов дыма возникла высокая темная фигура.
Полы черных одеяний и широкие рукава трепетали на прохладном ветру. Лицо и ворот нижних одежд сохраняли все ту же безупречную белизну, болезненно контрастирующую с окружавшим его пепелищем. Руки скрещены на груди, на лице застыло надменное выражение; шествуя вперед, он то и дело отшвыривал ногой почерневший камень, будто вовсе не замечая тлеющего совсем рядом пожарища.
— Ло Бинхэ! — не сдержавшись, во весь голос выкрикнул Шэнь Цинцю.
Тот, моргнув, бросил в его сторону льдисто-холодный взгляд.
Им он словно пришпилил Шэнь Цинцю к месту двумя пущенными с безупречной меткостью ножами. Сердце заклинателя екнуло, и он внезапно ощутил, что холодный ветер слишком пронзителен, а одежды на нем — чересчур тонки; а иначе отчего бы его прошиб подобный озноб?
Приподняв бровь, Ло Бинхэ смахнул несуществующую частицу пепла с рукава и тихо хмыкнул, словно бы в глубокой задумчивости.
Шэнь Цинцю застыл на месте.
Все это неправильно, в корне неправильно.
— Шэнь Цинцю? — лениво бросил его ученик, склонив голову набок.
Еще хуже.
Этот тон, это выражение лица, эта аура… все это совсем не походило на Ло Бинхэ, и в то же время до ужаса его напоминало.
Он должен был немедленно выяснить, кто именно стоит перед ним. Этот Ло Бинхэ… более всего напоминал Шэнь Цинцю героя оригинального романа.
Видя, что замерший на месте Шэнь Цинцю не собирается дать ему ответ, Ло Бинхэ сам сделал шаг навстречу.
Шэнь Цинцю хотел было выхватить меч — но того не было на поясе.
«Эй, Система, — осторожно постучался он, — это что еще за хрень под соусом наказания? Откуда ты его вообще вытащила? И что мне теперь, сражаться с этим танком голыми руками?»
[Приветствуем вас! На время действия наказания большинство функций Системы недоступны, включая консультации. Надеемся на ваше понимание и желаем вам успехов.]
Вашу, вашу, вашу мать [6]!!! И что ему, спрашивается, теперь делать?
Засунув руки в рукава, Ло Бинхэ растянул губы в зловещей улыбке:
— Что ты здесь делаешь? Что-то не припомню, чтобы я тебя звал.
Теперь-то Шэнь Цинцю был уверен на все десять тысяч процентов, что перед ним не его Ло Бинхэ.
Тот смотрел на учителя, как на начало и конец своего мира, обращаясь к нему с самыми прочувствованными речами [7]. Он никогда не посмел бы вот так беспардонно обращаться к нему по имени, не говоря уже о подобном тоне.