«Это что, по-вашему, весело – драться на подобной высоте? – мысленно вознегодовал Шэнь Цинцю. – Алло, безопасность прежде всего!»
Слегка сменив курс, Шэнь Цинцю попытался уклониться от атаки, но его ушей достиг сдавленный стон ученика.
– Что такое? – обернулся он к Ло Бинхэ.
Неужто Лю Цингэ все-таки попал?
– Ничего, – тряхнул головой его пассажир. – Мне совсем не больно.
Да ведь подобный удар и не мог ему повредить, верно? Окинув ученика взглядом, Шэнь Цинцю заметил струйку демонической энергии, сочившуюся у того меж бровей.
– Не нравится мне твое лицо, – встревоженно пробормотал заклинатель.
– Просто, когда я бился с тем старым демоном, у меня слегка закружилась голова, – тихо отозвался Ло Бинхэ с неподдельной теплотой в голосе. – Теперь дурнота малость усилилась – но ничего страшного, это всего лишь один удар взрывной энергии, не более…
Обычно его битвы с Лю Цингэ носили куда более ожесточенный характер – сколько ударов ему довелось на себя принять, чтобы теперь его повело с одного-единственного?
– Шэнь Цинцю, не встревай! – бросил ему Лю Цингэ.
– Шиди Лю, он недавно был сильно ранен и не вполне оправился, – послал ему извиняющуюся улыбку Шэнь Цинцю. – Да и вообще, не стоит опускаться до его уровня. Он ведь не более чем неразумное дитя: если он оскорбил тебя, я принесу извинения за него. – Поскольку Лю Цингэ отнюдь не выглядел убежденным, он продолжил: – Он совершил немало ошибок, но ручаюсь, что больше не станет – я всерьез займусь его воспитанием…
Лицо Лю Цингэ наконец просветлело:
– Ты правда ему доверяешь?
На самом-то деле Шэнь Цинцю был не столь уж в этом уверен – а вцепившийся в его талию Ло Бинхэ уставился на него с видом нетерпеливого ожидания на лице. Говоря начистоту, он никогда по-настоящему не доверял Ло Бинхэ и оттого, сам того не сознавая, причинял ему все новые страдания – так что кого еще винить в сложившемся положении, кроме себя самого…
– Лучше верить, чем не верить [10], разве нет?
Что уж тут поделаешь – в его мире непослушные дети тоже нередко задавали родителям жару. Решив малость подмаслить спутника, Шэнь Цинцю изрек:
– С тех пор, как мы виделись в последний раз, уровень духовной энергии шиди Лю значительно возрос.
– Я только что завершил уединенную медитацию, – вскинул подбородок Лю Цингэ.
Выходит, что, когда Лю Цингэ при расставании выкрикнул: «Подожди!», он имел в виду, что собирается удалиться в пещеру Линси – и, едва выйдя, тотчас устремился на выручку Шэнь Цинцю. У того не было слов, чтобы выразить свою благодарность, и потому он лишь бросил, потирая переносицу:
– А как ты узнал, что я на южных рубежах Царства демонов?
Оказалось, что перво-наперво Лю Цингэ устремился в северные земли, чуть не перевернув их вверх дном, однако не обнаружил там ни Шэнь Цинцю, ни Ло Бинхэ – все, что ему удалось выбить из местных, это что их господин куда-то умчался, словно за ним черти гнались. Затем он захватил некую деву Ша, чтобы учинить ей допрос излюбленным методом пика Байчжань – однако, поскольку рука на женщину у Великого и Ужасного Лю не поднялась, он оказался не особенно удачным.
И все же его усилия не пропали даром, ибо после этого он наткнулся на праздношатающегося и очевидно наслаждающегося жизнью Шан Цинхуа.
Вот уж кому Лю Цингэ всыпал бы с превеликим удовольствием, однако, стоило ему поднять кулак, как Шан Цинхуа вывалил ему все, что знал и не знал, включая меню Шэнь Цинцю в Царстве демонов, его распорядок дня, а под конец – и как тот был похищен на южные рубежи.
Выудив из него все необходимые сведения, Лю Цингэ собрался было казнить предателя не сходя с места, но Шан Цинхуа повис на его ногах, воя белугой [11], что непременно исправится, начав жизнь с чистого листа. Его вопли нимало не тронули сердце лорда пика Байчжань, зато привлекли внимание Мобэй-цзюня, и эти двое весьма предсказуемо сцепились, разнеся вдребезги половину подземного дворца Ло Бинхэ, что несколько задержало Лю Цингэ.
Вот эти взлеты и падения, чередующиеся с эпизодами погромов и насилия, и составляли историю жизни Великого и Ужасного Лю за последние несколько дней.
После того, как его брат по школе пошел ради него на такие тяготы и жертвы, он и впрямь стал для Шэнь Цинцю кем-то вроде родного брата [12]!
Чтобы не расплакаться от умиления, заклинатель резко сменил тему:
– Шиди Лю, у меня к тебе есть одно дело.
– Какое? – невозмутимо отозвался тот.
– Что тебе известно о Тяньлан-цзюне?