– Шиди Лю, за мной!
Тот не заставил себя долго ждать, взлетев на Чэнлуань. Наконец оставивший манипуляции с кровью Тяньлан-цзюнь скопил в ладони демоническую энергию, вложив все силы в атаку, но Ло Бинхэ удалось отбить его удар. Пролетая мимо, Шэнь Цинцю протянул руку вниз, его ученик поднял свою – и вот их пальцы переплелись безупречно выверенным движением, словно нити в одеяниях небожителей [5]. Дернув Ло Бинхэ вверх, Шэнь Цинцю забросил его на Сюя, и два меча тотчас исчезли с глаз, оставив по себе лишь ослепительные вспышки.
Небо над лагерем огласилось яростным воем. Тяньлан-цзюнь щелкнул пальцами, и дюжина кровяных зверей тотчас утратила пыл – шерсть и клыки начали расплываться, превращаясь в кровавую лужу, которая быстро впиталась в землю.
– И что, так их и отпустишь? – бросил он, устремив осуждающий взгляд на Чжучжи-лана.
Тот не ответил, опускаясь перед ним на одно колено.
Выдержке Тяньлан-цзюня можно было позавидовать: лишь на мгновение поддавшись гневу, он быстро переменил тон:
– Ах, неразумный мой племянник, подумай как следует: он вовсе не ценит твою безграничную доброту [6], безрассудно мчась навстречу погибели. Чжучжи-лан, тебе ведь уже немало лет – как же вышло, что какой-то человек так заморочил тебе голову? – Жестом веля Чжучжи-лану подняться на ноги, он как ни в чем не бывало бросил: – Но не печалься: однажды горный лорд Шэнь поймет, что ему стоило к тебе прислушаться, и этот день не за горами.
Чжучжи-лан понимал, что этот день станет днем падения четырех великих школ.
Бросив задумчивый взгляд на небо, Тяньлан-цзюнь пробормотал:
– Но, по правде говоря, я не подозревал за горным лордом Шэнем подобных пристрастий… Что же, одного ему мало?
При этих словах через разум Чжучжи-лана, где без того все было перевернуто кверху дном, словно пронесся опустошительный ураган [7].
Видимо, его господин вновь начитался тех странных брошюр с картинками из Царства людей.
***
Тем временем трое заклинателей на мечах неслись к пограничным землям, преодолевая многие ли за долю мгновения.
Изрядно озадаченный тем, что Шэнь Цинцю прихватил с собой Ло Бинхэ, Лю Цингэ досадливо бросил:
– И чего ради ты тащишь его за собой? Вы что, опять вместе, после всего, что он натворил?
Лю Цингэ и Ло Бинхэ разделяла застарелая вражда [8], так что объяснить ему все в двух словах Шэнь Цинцю все равно не сумел бы, ограничившись расплывчатым:
– Поверь, у меня есть на то причины.
Видя, что учитель не стремится опровергать пресловутое «вместе», Ло Бинхэ невольно просиял. При виде его расплывшегося в улыбке лица Лю Цингэ сложил пальцы в печать, искрящуюся духовной энергией, и позвал:
– Шэнь Цинцю, перебирайся сюда.
Лицо Ло Бинхэ переменилось с такой скоростью, словно он перевернул страницу книги: только что он был сама покладистость и нежность – а мгновение спустя ощетинился, сильнее обхватив Шэнь Цинцю за талию. Поскольку он и без того держался за учителя достаточно крепко, тому стало трудно дышать.
– Шиди Лю, объяснить все это весьма непросто, – бросил он, отпихивая руку ученика. – Давай-ка сначала доберемся до безопасного места, а потом я расскажу тебе все по порядку. А пока просто поверь мне.
– Тебе я верю, – процедил Лю Цингэ. – А вот ему – нет.
– Я ему верю, – не задумываясь, бросил Шэнь Цинцю.
– Ты верил ему и прежде, – нахмурился Лю Цингэ. – Напомнить, к чему это привело?
Улыбка Ло Бинхэ походила на тонкую иглу, сокрытую в мотке шелка [9].
– Учитель сказал, что верит мне, – сказал он тоном, в котором не угадывалось ни теплоты, ни враждебности. – К чему же бросать слова на ветер?
«Хэй, битва окончена, если кто не заметил!» – возопил про себя Шэнь Цинцю.
– Как ты разговариваешь со своим шишу? – одернул он ученика вслух.
Обычно из Лю Цингэ и слова не вытянешь, какие уж тут «слова на ветер»? Тот и впрямь не нашелся с ответом, послав вместо этого шар взрывной духовной энергии в оппонента.