– Все-таки явился, – изрек воззрившийся на него Тяньлан-цзюнь.
– Как я мог не явиться, раз учитель здесь? – холодно бросил Ло Бинхэ.
– Ты только посмотри на него, Чжучжи-лан, – рассмеялся Тяньлан-цзюнь. – Это угрюмое выражение мне по душе… э? Чжучжи-лан? – обнаружив, что верного приспешника нет рядом, он разочарованно нахмурился.
Итак, противники вот-вот столкнутся лицом к лицу – и для одного из них эта встреча может стать последней. Лю Цингэ собрался было вмешаться, когда вдруг заметил в толпе Шэнь Цинцю. Позабыв все, что собирался сказать, он застыл на месте, выкрикнув:
– Хэй!
Шэнь Цинцю махнул ему рукой. Тем временем лицо Тяньлан-цзюня принимало все более озадаченное выражение.
– Так там… в палатке… – наконец выдавил он, – вы… все трое?!
Всего семь слов – но для Шэнь Цинцю и этого оказалось более чем достаточно.
Примечания:
[1] Врата жизни 命门 (mìngmén) Мин-мэнь – это выражение может означать как место между почками или правую почку, так и часть щеки возле уха или какую-либо еще акупунктурную точку.
[2] Ваше Величество — 閣下 (Géxià) гэся, букв. «Ваше Превосходительство».
[3] Сметали все и вся на своем пути – в оригинале два выражения: 寸草不生 (cùncǎo bùshēng) – в пер. с кит. «совершенно бесплодные земли» и 片甲不留 (piànjiǎbùliú) – в букв. пер. с кит. «даже пластинки от лат не осталось», образно в значении «нанести сокрушительное поражение», «мокрого места не оставить», «стереть в порошок».
[4] Дерись-или-умри – в оригинале 大张旗鼓 (dàzhāngqígǔ) – в букв. пер. с кит. «развернуть знамёна и ударить в барабаны», образно в значении «широким фронтом», «всеми силами», «с размахом».
[5] Великий и Ужасный Мастер Лю – в оригинале 柳巨巨(Liǔ jùju) Лю-цзюцзю, в пер. с кит. 巨 (jù) цзю – «громадный, сильный, мощный, закаленный».
[6] Пик 99 битв – название пика Байчжань 百战峰 (Bǎizhàn fēng), дословно переводящееся с кит. как «Пик Ста Битв», отсылает к идиоме 百战百胜 (bǎi zhàn bǎi shèng) – в пер. с кит. «в ста сражениях — сто побед», что образно означает «непобедимый, успешный в любом деле». Соответственно, именуя пик Байчжань пиком 99 битв 九十九战峰 (jiǔ shíjiǔ zhàn fēng), демон тем самым намекает на поражение, полученное от Ло Бинхэ.
Глава 66. Скандал в приличном обществе
Как бы ни воспринял эту двусмысленную фразу Ло Бинхэ, радости ему это явно не прибавило – сорвавшись с места, он с потемневшим лицом ринулся в атаку.
Кутерьма битвы тотчас превратилась в трехстороннее противостояние: Тяньлан-цзюнь и Лю Цингэ бились сразу с двумя соперниками, Ло Бинхэ же – с первым, игнорируя второго и принимая удары обоих. Воздух полнился взрывами духовной и демонической энергии, звоном мечей и воплями зверей.
Вскоре явившийся на выручку Шэнь Цинцю Лю Цингэ и сам оказался в весьма затруднительном положении: круг обступивших его кровяных зверей все сужался, хоть взметающий капли крови Чэнлуань носился вкруг него, словно миниатюрный смерч.
– Закрой рот! – предостерегающе крикнул ему Шэнь Цинцю. – Не вздумай их проглотить!
Однако это предупреждение было излишним: эти капли не то что не долетали до его лица – им не под силу было запятнать даже его рукава.
– Ох, я и забыл, что горный лорд Шэнь все еще здесь, – улыбнулся Тяньлан-цзюнь.
Уж лучше б и вправду забыл… Всякий раз, когда Тяньлан-цзюнь вспоминал о существовании Шэнь Цинцю, его жизнь делалась не в пример более сложной. Желудок тотчас скрутило распространяющейся по внутренностям болью. Заметив это, Ло Бинхэ – изначально сильнейший из трех противников – изрядно подрастерял и скорость, и напор, ведь его прежде пылающее яростью боя сердце преисполнилось тревоги за учителя. Видя это, Шэнь Цинцю выкрикнул:
– Дерись, не отвлекайся на меня!
Он сдерживал крики боли, делая вид, будто ему все нипочем. Вернувшись в палатку, он вытащил наружу Чжучжи-лана, и выдавил с перекошенной улыбкой:
– На сей раз ты ведь не станешь бросаться на мой меч, правда?
– Я связан долгом признательности [1] и с мастером Шэнем, и с моим господином, – беспомощно отозвался Чжучжи-лан. – Зачем вы заставляете меня выбирать между вами?
Спина Шэнь Цинцю от боли покрылась холодным липким потом. Чтобы хоть немного отвлечься, он бездумно бросил:
– Как я посмотрю, ты аккуратно ведешь счет заслугам и обидам [2].
Высокопоставленные демоны, вроде Ша Хуалин, и впрямь были преданы своему делу телом и душой, не упуская ни единого шанса поразглагольствовать о своей великой миссии. Вот и Чжучжи-лан, даже под приставленным к горлу лезвием меча, продолжал увещевать Шэнь Цинцю: