– Настоящие тело учителя все еще ценно. В конце концов, что делать этому ученику, если учитель решит сбросить и это тело, словно цикада – шкурку?
Стоило ему отвернуться от Шэнь Цинцю, как его лицо вновь сделалось холодным и отстраненным:
– Забери его.
Но прежде чем Мобэй-цзюнь успел двинуться с места, Ци Цинци, которая перед этим слушала Лю Минъянь, что-то шептавшую ей на ухо, сперва бросила удивленный взгляд на воспитанницу, затем возвысила голос:
– Довольно! – Вздернув подбородок, она объявила: – Ло Бинхэ, тебе нет нужды настаивать на своем. Даже согласись мы на твои условия, все равно не смогли бы их выполнить.
Зная горячий нрав своей боевой подруги, Шэнь Цинцю справедливо опасался, что она скажет что-то опрометчивое, спровоцировав Ло Бинхэ. Однако та, вместо того, чтобы объясниться, жестом предложила Лю Минъянь выйти вперед:
– Минъянь, скажи им.
– Бессмертное тело шишу Шэня исчезло.
Она тотчас отступила в сторону, чтобы освободить дорогу заклинателям, несущим на носилках адептов, которым было поручено стеречь покоящееся в сидячем положении [11] на церемониальной платформе тело. Все как один были без сознания, а открытые части тела, от лиц до кончиков пальцев, обрели неестественный темно-синий оттенок.
Доселе тихий павильон мигом наполнился возбужденными голосами. Юэ Цинъюань переменился в лице, и даже Ло Бинхэ удивленно приподнял брови. Ци Цинци невозмутимо обратилась к нему:
– Ло Бинхэ, прекрати буравить меня подобным взглядом. Я действительно намеревалась спрятать его от тебя, но, к сожалению, отправленная мною с этим поручением Минъянь обнаружила лишь пустую платформу. Тело, которое мы поместили на нее в приличествующей позе, сохраняя его нетленным, пропало.
Несмотря на тревожащую необъяснимость произошедшего, казалось, этот факт принес ей немалое облегчение – она явно предпочла бы узнать, что труп попросту отрастил крылья и улетел, чем передать его Ло Бинхэ. Обследовавший адептов Му Цинфан вынес свой вердикт:
– Они без сознания, но их жизни вне опасности. Они были отравлены.
– Что это за яд? – тотчас переспросил Юэ Цинъюань.
– Я пока не могу сказать наверняка, – изрек как всегда осторожный Му Цинфан. – Но я не обнаружил на теле ран. Позвольте мне прежде исследовать их кровь.
– Будь это яд Царства людей, шиди Му определил бы его в мгновение ока, – рассудила Ци Цинци. – Признайся, это твоих рук дело? – вновь обратилась она к Ло Бинхэ.
– Я не склонен использовать яды, – бесстрастно бросил тот.
И то правда, он прибегал к ним лишь в крайних случаях. К тому же, ему не было никакой нужды врать, учитывая, что перевес сил все равно на его стороне.
Это могло значить лишь одно: пока две противоборствующие стороны пререкались в главном зале, какой-то неизвестный – или неизвестные – воспользовались творящейся суматохой, чтобы, преодолев защиту, умыкнуть тело Шэнь Цинцю прямо из-под носа у толпящихся по соседству заклинателей и демонов [12]! Вот это мастерство!
«На кой всем сдалось мое тело? – не без досады подумалось Шэнь Цинцю. – Живым я, видите ли, никого не интересую, а на мертвого кидаются, будто на горячие пирожки [13]!»
Видя, что ничего нового все равно не добьётся, Ло Бинхэ нахмурился:
– Не важно, кто его похитил – я все равно его разыщу.
Темная демоническая энергия заклубилась в воздухе, стоило ему вытащить из ножен Синьмо. Один взмах меча – и ткань пространства прорезал портал между мирами.
– Отзови окружение, – напомнил ему Шэнь Цинцю.
Бросив на него быстрый взгляд, Ло Бинхэ буркнул:
– Как пожелает учитель.
Острие Чэнлуаня наконец опустилось, указывая в пол. Подняв глаза на Шэнь Цинцю, Лю Цингэ с такой силой сжал рукоять меча, что по лезвию заструилась кровь из рассеченной между большим и указательным пальцем ладони [14].
Какое-то время он стоял недвижно, словно в забытьи, а потом вдруг выкрикнул одно-единственное слово:
– Подожди!
Эти слова вылетели, словно исполненный жгучей ярости тяжелый ледяной дротик.