[3] Братская любовь — в оригинале чэнъюй 兄友弟恭 (xiōngyǒudìgōng) — в пер. с кит. «старший брат должен быть добрым, а младший ― почтительным».
[4] Шуанху 双湖 (Shuānghú) — название города пер. с кит. как «два озера».
[5] Затолкав стыд и совесть подальше 厚脸皮 (hòuliǎnpí) — в пер. с кит. «утолщить кожу лица», обр. в знач. «отбросив всякий стыд; толстокожий, дерзкий, наглый, бессовестный, бесстыдный, нахал».
[6] Пик Ваньцзянь 万剑峰 (Wànjiàn fēng) — в пер. с кит. «десять тысяч мечей».
[7] Захотел это развидеть — в оригинале 瞎了狗眼 (xiāle gǒuyǎn)— в пер. с кит. «ослепшая собака» — грубое ругательство, а также интернетный сленг — (瞎了我的狗眼 — «дайте мне это развидеть!») и сильное разочарование по поводу того, что ошибся в человеке.
[8] -Дада — 大大 (dàda) — неформальное вежливое обращение, пер. с кит. «отец», «дядюшка».
[9] Благосклонный по отношению к тем, кто к нему добр, и беспощадный — к тем, кто причинил ему зло — в оригинале чэнъюй 恩怨分明 (ēn yuàn fēn míng) — в пер. с кит. «чётко различать милость и злобу», обр. в знач. «добрый к хорошим, злой к плохим».
[10] Одна за другой — в оригинале чэнъюй 前赴后继 (qiánfùhòujì) — в пер. с кит. «передние бросаются в атаку, а за ними следуют другие», обр. в знач. «рваться в бой, героически сражаться».
[11] До неузнаваемости — в оригинале 成猪头 (chéng zhūtóu) — в букв. пер. с кит. «превратив в свиную голову».
[12] Не нужно быть семи пядей во лбу — в оригинале 用脚趾头想也知道 (yòng jiǎozhǐ tóu xiǎng yě zhīdào) — в пер. с кит. «до этого можно додуматься даже пальцами ног».
[13] Играючи — в оригинале 混点 (hùndiǎn) — в пер. с кит. «клякса, пятно», в живописи — изображение листвы рядом последовательных продолговатых пятен, образно — люди, которые, затесавшись в определённый социальный слой или организацию, бьют баклуши, относясь ко всему несерьёзно.
[14] Юношам и девушкам не следует касаться друг друга — в оригинале идиома 男女授受不亲 (nánnǚ shòushòu bùqīn) — в пер. с кит. «мужчины и женщины, передавая что-либо друг другу, ― да не соприкасаются» — запрет женщинам и мужчинам передавать из рук в руки друг другу какие-либо предметы (в конфуцианской традиции).
[15] Появляться и уходить, не оставляя следов — в оригинале идиома 来无影去无踪 (láiwúyǐng, qùwúzōng) — в пер. с кит. «приходить, не отбрасывая тени, и уходить, не оставляя следов», обр. в знач. «появляться и исчезать, словно по волшебству; неуловимый, как призрак»
[16] Отпрыском богатой семьи — в оригинале 富二代 (fùèrdài) — в пер. с кит. «богач во втором поколении», обр. в знач. «золотая молодёжь».
[17] Равнодушно — в оригинале чэнъюй 不咸不淡 (bùxián bù dàn) — в пер. с кит. «ни солёный ни пресный», обр. в знач. «пресный, невыразительный, скучный; холодный, равнодушный».
[18] Неимоверно — в оригинале 翻天 (fāntiān) — в пер. с кит. «перевернуть небо», обр. в знач. «взбунтоваться».
Глава 6. Первый блин комом
Усвоив урок, Шэнь Цинцю на всём пути до города Шуанху хранил каменное выражение лица; так они худо-бедно доехали до места назначения без каких-либо происшествий.
Хоть этот город не мог похвастать размерами, его можно было назвать процветающим. В Шуанху они остановились в резиденции господина Чэня — будучи самым богатым горожанином, именно он отправил людей на хребет Цанцюн с просьбой о помощи.
Две его любимые наложницы уже встретили мучительную смерть в лапах Кожедела — и потому старый господин Чэнь возлагал все надежды на приезд Шэнь Цинцю. Поглаживая белые и гладкие, словно нефрит, ручки третьей наложницы, хозяин резиденции то и дело горестно вздыхал, заливаясь слезами на виду у гостей.
— Наши судьбы в руках господина бессмертного! Нынче я не смею отпустить от себя Де-эр [2] ни на шаг — боюсь, что она проявит неосторожность и эта распроклятая нечисть сведёт в могилу и её!
Столь густо пропитанная духом NPC речь вызвала у Шэнь Цинцю стойкое ощущение дежа вю, от которого по лицу пробежала судорога.
Ему отнюдь не улыбалось наблюдать, как шестидесятилетний старикашка самозабвенно воркует с девочкой-подростком!
По счастью, Шэнь Цинцю мог воспользоваться преимуществом своей недосягаемой ауры — едва повидавшись с хозяином поместья, он, напустив на себя холодный и высокомерный вид, тут же удалился в свои покои, оставив Мин Фаня обмениваться любезностями со старым господином Чэнем. Что и говорить, неординарный человек облечён немалыми привилегиями: как бы заносчиво он себя ни вёл, остальные не посмеют и пикнуть; более того, чем неприступнее у него вид, тем больше благоговеющих взглядов достаётся на его долю.
Вскоре в дверь покоев Шэнь Цинцю постучали, и раздался медовый голосок Нин Инъин:
— Учитель, Инъин хочет выйти, чтобы прогуляться по рынку. Учитель не хочет составить ей компанию?
По правде говоря, какому мужчине не придётся по нраву, что сладенькая лоли так беззастенчиво ластится к нему? Шэнь Цинцю, сидевший к ней спиной, мигом наполовину размяк. Переключившись на более стойкую половину, он скорчил равнодушную мину бесстрастного интеллектуала и безэмоциональным голосом ответил:
— Если Инъин желает прогуляться, для этого ей достаточно попросить кого-нибудь из шисюнов и шиди составить ей компанию. Чтобы покончить с Кожеделом, твоему учителю прежде нужно кое-что сделать.
Можно подумать, Шэнь Цинцю не знает, кого она позовёт в первую очередь!
Да неужто он сам не желает выйти из дома и немного развеяться? Перед этим он, подобно отшельнику, затворился в Бамбуковой хижине на пике Цинцзин, изо дня в день разыгрывая из себя недосягаемого высокообразованного учителя — во всём, что бы он ни делал, должно было сквозить «холодное безразличие»: он говорил ровным бесцветным голосом, натягивал холодную улыбку, бесстрастно тренировался с мечом, равнодушно прокачивал свой уровень притворства — это вынужденное безразличие так навязло у него в зубах [3], что ему частенько хотелось посыпать макушку солью [4]! А когда он в кои-то веки сумел выбраться со своего пика, из-за Системы с её: «Изначальные настройки Шэнь Цинцю — любовь к тишине и покою, избегание суеты и большого скопления людей» — он опять вынужден безвылазно сидеть в этой комнате. Не имея ни малейшего желания притворяться, что медитирует, он попросту завалился на кровать, притворяясь мёртвым. Перед закатом солнца к нему с докладом заглянул Мин Фань.