— С юга, — лаконично отозвался тот.
— О, надо же! — принялись многозначительно переглядываться остальные. — Нынче там жарковато, верно?
— Откуда вам это известно? — нахмурился новоприбывший, глядя на них поверх чаши. — Да уж, что ни день — то сражение. Такое не всякому под силу.
— Одного не понимаю, — вставил кто-то из угла, — ведь хребет Цанцюн и дворец Хуаньхуа — крупнейшие школы заклинателей, так почему от них в последнее время столько бед? Ученики одной не могут пройти мимо адептов другой, не затеяв потасовки — почему бы главам школ не разобраться с этим раз и навсегда?
— Сколько лет ты проторчал в этом богами забытом месте [5]? — задумчиво заметил Лу Лю. — Уж явно чересчур много, иначе знал бы, что адепты этих школ не дают друг другу спуску с полного одобрения своих глав!
— Как так? Лю-гэ, не мог бы ты пояснить поподробнее!
— Это не так-то просто, — прочистив горло, начал Лу Лю. — Вы, ребята, хотя бы в курсе, кто нынче во главе дворца Хуаньхуа?
— Я слышал, что какой-то выскочка [6].
— Если уж Ло Бинхэ — выскочка, — холодно кашлянул Лу Лю, — то такие, как мы с тобой, и вовсе не имеют права на существование. Не так-то легко в двух словах рассказать вам о том, кто такой Ло Бинхэ. Он — выходец из школы Цанцюн, и некогда был старшим учеником главы пика Цинцзин Шэнь Цинцю. В те дни он занял первое место на собрании Союза бессмертных, оставив прочих далеко позади. Это было поистине впечатляюще.
— Раз он с хребта Цанцюн, каким же ветром его занесло во дворец Хуаньхуа? — с сомнением произнёс кто-то.
— После собрания Союза бессмертных Ло Бинхэ таинственным образом исчез на три года. Никто не ведал, где он был и чем занимался всё это время. Шэнь Цинцю заявил, будто его ученик погиб, и прочие не видели смысла сомневаться в его словах. Кто ж знал, что три года спустя он всплывёт во дворце Хуаньхуа, причём ни много ни мало как правой рукой старого главы? Тогда-то он и принудил Шэнь Цинцю уничтожить собственную душу в городе Хуаюэ.
— Никогда не понимал, — не преминул заметить новоприбывший, — этот Шэнь Цинцю где-то перешёл Ло Бинхэ дорогу, или он и вправду заслуживал смерти?
— Как знать, — дипломатично заметил Лу Лю. — Наверняка можно утверждать лишь одно: заклинатели с хребта Цанцюн изобьют до полусмерти любого, кто посмеет хотя бы упомянуть об этом. По правде, они всегда этим грешили — единство школы для них стоит превыше всего прочего [7]. Они не терпят обсуждения даже столь очевидных вещей, как предательство главы пика Аньдин Шан Цинхуа, переметнувшегося к демонам. В общем, вскоре после происшествия в Хуаюэ власть во дворце Хуаньхуа перешла в другие руки: старый глава удалился на покой, и теперь вы даже тени его не сыщете, а Ло Бинхэ вознёсся на пост главы школы, убивая любого, кто противился этому решению.
— И всё из-за одного-единственного мертвеца, — пробормотал кто-то.
— Не стоит недооценивать роль этого мертвеца, — со значением произнёс Лу Лю. — Шэнь Цинцю не просто принадлежал к школе Цанцюн, но и был вторым по значению главой пика. Само собой, его тело стоило захоронить на пике Цинцзин, рядом с местом упокоения его предшественников — но проблема состоит в том, что Ло Бинхэ отказался вернуть его тело на родную гору.
Все тотчас представили, как Ло Бинхэ бичует труп, выставляет его на всеобщее обозрение и занимается тому подобными вещами — и их волосы невольно встали дыбом.
— Раз он не отдаёт тело добром, почему бы хребту Цанцюн не забрать его силой? В конце концов, у них ведь есть лорд Байчжань!
— Очевидно, Ло Бинхэ ему не по зубам [8], — пожал плечами Лу Лю.
— Что? — Картина мира многих присутствующих была в одночасье разрушена до основания. В сознании простых людей лорд пика Байчжань был чем-то вроде недосягаемого Бога Войны, так что у них попросту в головах не укладывалось это «не по зубам».
— Вы что, не в курсе? — устало бросил Лу Лю. — После событий в городе Хуаюэ лорд Байчжань бесчисленное множество раз сходился с Ло Бинхэ в поединке — и не одолел его ни разу! Но и это ещё не всё. Доставив тело Шэнь Цинцю во дворец Хуаньхуа, всего несколько дней спустя Ло Бинхэ собственноручно похитил главу пика Цяньцао Му Цинфана!
— Но ведь пик Цяньцао всегда был далек от мирских дел, ограничиваясь исцелением недужных и спасением умирающих [9], — удивлённо заметил кто-то, — чем они-то не угодили этому самодуру [10]?
— Притащив Му Цинфана во дворец Хуаньхуа, Ло Бинхэ потребовал, чтобы он воскресил Шэнь Цинцю, — поведал Лу Лю, прибавив со вздохом: — Но тело-то уже окоченело — что тут, спрашивается, воскрешать?
— Наблюдая со стороны за очередной схваткой, — заметил новоприбывший, — я слышал, как заклинатели с хребта Цанцюн величали своих сотоварищей из дворца Хуаньхуа «прихвостнями [11] демонов». С чего бы им говорить такое?
— Да всё потому, что все члены хребта Цанцюн, как один, по только им известной причине продолжают настаивать на том, что Ло Бинхэ имеет какое-то отношение к народу демонов — даже после того, как сам глава храма Чжаохуа лично обследовал его и подтвердил, что его духовная энергия в полном порядке. Полагаю, что дело тут в банальной кровной мести, и, как это обычно бывает в таких случаях, вражда лишь разрастается. Моя точка зрения такова, что они не успокоятся, пока не перебьют друг друга. — При этих словах в голосе Лу Лю послышалось лёгкое сожаление. — Так что, если подумать, не так уж плохо мы тут устроились, охраняя Границу — ни хлопот, ни тревог, — удовлетворённо заключил он.
— И всё же я так толком и не понял, — вновь принялся недоумевать человек из угла, — что произошло между этой парочкой — учеником и учителем?
— Ну, многие говорят, что тут имеет место быть ненависть, что глубже и шире моря. Но есть и другое объяснение, которое лично мне, старому Лу, кажется более правдоподобным. Некоторые поговаривают что… — Его цветистую речь прервал резкий стук в дверь.
Все в зале тотчас насторожились — куда только подевалась былая ленивая нега? — и опустили руки на рукояти мечей.
Немногочисленные местные жители Границы являли собой жалкое и неприглядное зрелище — после наступления темноты они и носа-то не смели высунуть наружу, не то что долбить в двери с подобной настойчивостью. Что же до стражей Границы, то все они собрались здесь, за исключением тех, что несли дозор, но им ещё рано было возвращаться.
Никто не отозвался на стук, и некоторое время спустя раздалась ещё пара ударов.
— Кто там? — сурово потребовал Лу Лю.