Неужто сердце учителя… и вправду было разбито?
Нин Инъин сделала шаг назад. Несмотря на то, что глаза девушки были не менее красны, чем у Мин Фаня, её голос звучал ровно.
— А-Ло, хоть мы и не присутствовали на судилище, затеянном в городе Цзиньлань, мы все о нём наслышаны. Не знаю, почему ты не пожелал возвратиться на пик Цинцзин, хотя и выжил, и тем паче не могу понять, почему не заступился за учителя. Мне ещё меньше известно о том, что случилось во время собрания Союза бессмертных, но ты мог бы, по крайней мере, воздать учителю за всё, что он для тебя сделал за годы твоего обучения — его поддержка и желание защитить тебя были искренними, это подтвердит любой из моих сотоварищей. — Помедлив, она продолжила: — Если ты до сих пор держишь на учителя обиду за то, как он обращался с тобой долгие годы назад, то вспомни тот день, когда ты потерял свою нефритовую подвеску. Когда кто-то внезапно напал на шисюна и остальных, ты тоже должен был кое-что заподозрить: кто ещё на пике Цинцзин способен столь искусно применять листья бамбука, чтобы тайком проучить провинившихся адептов?
Ло Бинхэ бессознательно притянул тело Шэнь Цинцю ближе к груди.
— Я так ошибался, учитель… — слабым голосом пронёс он. — На самом деле, я… я знаю, что кругом неправ. Я… я не хотел убивать тебя…
— Все, что должно было быть сказано, уже сказано, — решительно прервала его Нин Инъин. — Даже если учитель в чём-то виноват перед тобой, и ты не смог исцелиться от этой обиды, сегодня он сполна с тобой расплатился, верно? Так что отныне… — Тут голос всё-таки изменил ей, и она вынуждена была отвести глаза. — Я прошу тебя… никогда не называть его учителем.
«Расплатился»?
Да. Ведь именно об этом были его последние слова.
Неужто он имел в виду, что… за то, что он столкнул Ло Бинхэ в Бесконечную бездну, он заплатит падением с крыши — причём с крыши самого высокого дома в этом городе?
Ло Бинхэ почувствовал, как к сердцу подступает тошнотворный приступ паники.
— Я вовсе не хотел, чтобы ты заплатил мне за это… — произнёс он вслух, обращаясь к самому себе. — Я… Я просто не мог обуздать свой гнев, потому что всякий раз, видя меня, ты менялся в лице, словно встретил призрака… Ты как ни в чём не бывало болтал и смеялся с другими, словно ничего особенного не случилось! Прежде ты выделял меня, но после не желал со мной даже словом перемолвиться, обвинял во всех грехах… Я… я так ошибался, — запинаясь, повторил он, стирая кровь с лица Шэнь Цинцю. — Ты ведь обвинил меня в том, что я пошёл по тропе демона, потому я и не явился на пик Цинцзин — боялся, что ты вновь прогонишь меня прочь. Я думал, что, если заполучу власть во дворце Хуаньхуа, став равным тебе, если наша слава сравняется — то, быть может, ты наконец меня признаешь… — С трудом справляясь с собой, он закончил дрожащим голосом: — Учитель… я… я… на самом деле…
Примечания переводчиков:
[1] Полное название главы — 主角卒全剧终 — в пер. с кит. «Смерть главного героя — конец фильма». Мы его немного подсократили, дабы убрать спойлер из названия.
[2] Великий и Ужасный мастер Лю — в оригинале 柳巨巨(Liǔ jùju) Лю-цзюйцзюй, в пер. с кит. 巨 (jù) цзюй — «громадный, сильный, мощный, закалённый», т.е. «гигант-гигант», сленговое обозначение неимоверно важного человека, что-то вроде «супер-пупер».
[3] Сообщники в преступлениях — в оригинале чэнъюй 同流合污 (tóngliú héwū) в букв. пер. — «сходиться в одном мутном потоке», обр. в знач. «действовать заодно с негодяями, участвовать в грязных делах».
[4] Слова расходились с делом — в оригинале чэнъюй 说说而已 (shuōshuō'éryǐ) — в букв. пер. с кит. «говорить — и только», обр. в знач. «сотрясать воздух, болтать попусту».
[5] Чжан 丈 (zhàng) — около 3,25 м.
[6] Ли 里 (lĭ) — около 0,576 км.
[7] Чи 尺 (chǐ) — единица длины, равная около 32,5 см., итого Ло Бинхэ приземлился где-то в метре от учителя.
[8] Бумажный воздушный змей 纸鸢 (zhǐyuān) чжиюань — устар. назв. «бумажный коршун».
[9] Справедливость превыше верности — в оригинале чэнъюй 大义灭亲 (dàyìmièqīn) — в пер. с кит. «поступиться родственными отношениями ради великой цели».
Глава 44. Пособие по самовозрождению
Пограничные земли
Еле ощутимый ночной ветерок овевал разрозненные домики крохотного городка.
На тёмной улице лишь окна маленькой чайной струили тёплый свет, давая понять, что жизнь ещё не совсем покинула его.
Эти так называемые «пограничные земли» отделяли друг от друга не города или страны, а целые Царства — людей и демонов.
Те и другие жили в совершенно разных мирах, разобщённых Бесконечной бездной, и всё же в ткани мироздания существовало несколько лазеек, где искривлялось время и пространство, благодаря чему обитатели обоих царств нередко пересекали Границу, спасаясь от опасности, или с иной, нередко злокозненной, целью.
Ни один нормальный человек не пожелал бы жить в том месте, где демоны появляются и исчезают, подобно теням [1], сегодня — таская кур и собак [2], а завтра — предавая всё огню и мечу [3], и потому население Границы уменьшалось день ото дня. Прежде здесь был процветающий город, но люди тотчас покинули насиженные места, как только грани двух миров начали размываться — лишь несколько адептов различных школ остались стеречь эту точку перехода.
Лу Лю [4] налил новоприбывшему чашу горячего вина, обменявшись приветствиями с ним и с несколькими другими посетителями, сгрудившимися у очага.
— Откуда ты, брат?