"Шисюн, что происходит?!"
"Шисюн, кажется, меня что-то порезало!"
Лицо Мин Фаня приобрело нездоровый бледно-зеленый оттенок, и прошло несколько мучительных мгновений прежде, чем юноша встрепенулся и резко бросил: "Уходим!"
Скрылись ученики довольно шустро, только пятки сверкали. Пришли как ветер, ушли как ветер… Нин Ин Ин, оставшаяся на поляне, ошеломленно произнесла: "А-Ло… это ты их прогнал?"
Ло Бин Хэ угрюмо покачал головой. Он с трудом держался на ногах, но все же склонился к земле, напряженно что-то выискивая. Его штаны измарались в грязи, но мальчика, кажется, это ничуть не волновало.
Шэнь Цин Цю понимал, что он ищет. Нефритовый кулон, затерявшийся во всеобщей суматохе.
Наблюдая с самого начала, мужчина все прекрасно видел: когда завязалась потасовка, Мин Фань размахнулся и отшвырнул украшение. Алая нить запуталась высоко в ветвях. Что тут было делать? Вдобавок ко всему, Система обрадовала последствиями разбрасывания листвой: [Нарушение: ООС. -10х6 баллов. Оставшееся количество баллов: 30].
Так много сразу!
Каждый лист — за десяток? Какой грубый расчет!
Нин Ин Ин тоже не решалась заговорить. В конечном итоге, именно она стала причиной случившегося; если бы не ее болтовня, Ло Бин Хэ не потерял бы свой кулон и, возможно, не был бы жестоко избит. Девочка присоединилась к поискам.
Они искали, пока не стемнело, но безрезультатно.
Наконец, остановившись, Ло Бин Хэ уставился на переворошенную землю. Дети обшарили все вокруг, так и не отыскав вещицу.
Нин Ин Ин заметила его отчаянный, полубезумный взгляд и испугалась. Она потянула юношу за рукав: "А-Ло, если даже мы не сумели его найти, значит, уже и не отыщется… Прости меня. Я заплачу за него потом, ладно?"
Ло Бин Хэ не отозвался. Медленно отняв руку, мальчик побрел прочь по дороге, опустив голову. Нин Ин Ин поспешила за ним.
Шэнь Цин Цю был собой искренне восхищен. Эти двое детей бродили здесь весь вечер, но и он никуда не ушел… И если не считать того, что от безделья у мужчины ломило все тело, стоило ли объяснять, чего ради он остался?Убедившись, что те двое действительно ушли, Шэнь Цин Цю шагнул из темноты и запрокинул голову, вглядываясь в ветви. Легко оттолкнувшись от земли, он стремительно преодолел расстояние вверх, словно ласточка, и подцепил рукой нефритовый кулон.
Шэнь Цинцю очень хотелось сразу же вернуть Ло Бинхэ его драгоценность, но, увы, он являлся обладателем Системы с ее на редкость стервозным характером, и уж она-то, безусловно, сочтет его поступок неправильным. А лишними очками он похвастаться не мог...
Размышляя о том, как же следует поступить, мужчина решил, что лучше всего будет сохранить эту вещь у себя до поры до времени.
Не исключено, что однажды для нефритовой Гуаньинь сыщется своя роль. Например... Шэнь Цинцю сумеет обменять на нее свою жизнь? Такую возможность стоило серьезно обдумать.
Но его прервал трехмерный текст, возникший перед глазами: [Примите поздравления! Вы получили ключевой предмет: Поддельная Нефритовая Гуаньинь х 1. За измененный эпизод
«Шэнь Цинцю» получает +100 баллов. Оставшееся количество баллов: 130. Пожалуйста, продолжайте свою деятельность! ]
Баллы, которых он лишился, не только вернулись, но и прибавили в количестве!
К тому же этот кулон, определенно, оказывал сильное влияние на Ло Бинхэ и как нельзя лучше подходил для спасения жизни его Учителя!
Действительно неожиданный подарок!
Тело Шэнь Цинцю по-прежнему болело. Он просидел тут до самого вечера, но теперь даже этот механический голос Системы ласкал слух!
… …
Далеко отсюда, за пределами леса и этой части гор, на тропе замерла одинокая фигура.
Ло Бинхэ медленно разжал кулак.
На его ладони лежали листья. Края их были остры и окрашены кровью.
Глава 5. Стартовое задание
С тех пор, как Шэнь Цинцю очнулся от своей необъяснимой горячки, Юэ Цинъюань ещё несколько раз навещал его в период «ухода за больным». На плечах главы первой в Поднебесной школы заклинателей — иными словами, директора крупного вуза для совершенствующихся — безусловно, лежал тяжкий груз самых разнообразных обязанностей, и всё же он всегда находил время для заботы о своём шиди. Шэнь Цинцю, для которого здесь всё было впервой [1], такое проявление внимания трогало едва ли не до слёз.