Происходящее сейчас не сулит ничего хорошего, а сам заклинатель вообще не должен был здесь оказаться. Опасная ситуация!
Не стоит винить его в забывчивости. Если чертов писатель-идиот корпел над своей писаниной четыре года, создав роман, охвативший не менее двухсот лет событий, кто же вспомнит эпизод из самого начала? Порядка двадцати дней Шэнь Цин Цю потратил на то, чтобы прочесть книгу до конца, и он совершенно позабыл об этом чудовищном случае насилия!
Само собой, Нин Ин Ин абсолютно не разбиралась в качестве подобных вещей. Она равнодушно оглядела подарок, а потом и вовсе отшвырнула его за спину. Улыбка застыла на губах Мин Фаня. Девочка сморщила нос и сказала: "Что за безделушка! И цвет безобразный до ужаса — совсем не такой, как у кулона А-Ло!"
Ну, а уж о цвете лица Мин Фаня сейчас и упоминать не стоило. Ло Бин Хэ, до этой минуты твердый в своем намерении сохранить отрешенный вид, содрогнулся всем телом и открыл глаза.
"… У шиди есть украшение из нефрита?" – Процедил сквозь зубы Мин Фань.
Пока юноша колебался с ответом, Нин Ин Ин принялась торопливо рассказывать: "Да, есть одно. А-Ло всегда носит его на шее, бережет, как сокровище, и даже ни разу не дал мне посмотреть!"
Как бы ни силился остаться спокойным Ло Бин Хэ, лицо у него заметно побледнело, а рука неосознанно нашарила спрятанный под одеждой кулон Гуань Инь.(Гуань Инь: популярным образом для нефритовых подвесок является Бодхисаттва Гуань Инь
- богиня милосердия. Кулон по её подобию является оберегом).
Умственные способности женских персонажей в романе, еще при чтении, совершенно не впечатляли Шэнь Цин Цю.
Нин Ин Ин абсолютно не задумывалась о последствиях своих речей, и ее волновал только тот факт, что Ло Бин Хэ носил нефритовый кулон, не снимая.
Многие девушки, зная, что у их возлюбленных есть личные вещи, с которыми те предпочитают не расставаться, тут же загораются идеей заполучить столь важную ценность себе. Также и она, чувствуя досаду, не упустила возможности поднять этот вопрос.
Ну конечно, юноша ни за что на свете не отдал бы свой кулон кому-либо! Это же подарок его покойной приемной матери, на который бедная прачка истратила едва ли не все свои сбережения. Он согревал душу в самые худшие, безнадежные времена; даже спустя годы вражды с целым миром Ло Бин Хэ воскрешал в памяти это тепло, и сердце его смягчалось.
Разве мог он запросто расстаться с ним?!
Мин Фань почти ощутил, как его внутренние органы перевязались узлом от ревности. Ведь не кому-нибудь, а именно Нин Ин Ин принадлежали слова, от которых в сердце вскипела злость, взявшая верх над разумом. Выступив вперед, молодой человек с остервенением прошипел: "Ты, весь из себя столь благородный и великодушный, и не позволил даже шимэй взглянуть на какую-то побрякушку? Продолжишь в том же духе — и кто поручится, что однажды такой шиди протянет руку помощи своим собратьям, когда мы столкнемся со страшным врагом?"
Опасно! И эта сцена, и эти слова таили в себе большую угрозу!
Нин Ин Ин, осознав, что спровоцировала ссору, поспешно затараторила: "Шисюн, если он не хочет, то и ладно, ничего страшного! Не нужно заставлять его!"
Но как мог Ло Бин Хэ сейчас потягаться силой с Мин Фанем? Пока другие ученики удерживали мальчика, схватив за руки и ноги, красивый кулон перекочевал в руки старшего. Тот поднял вещицу, чтобы рассмотреть получше, и неожиданно разразился смехом "ха-ха".
Нин Ин Ин не сдержала любопытства: "А… почему ты смеешься?"
Мин Фань легко перебросил нефритовую Гуань Инь ей в руки и злорадно произнес: "Я-то думал, что он прячет невероятную драгоценность, раз уж так ревностно ее оберегает. Но, шимэй, угадай, что это? Северо-западный товар, ха-ха-ха-ха!"
"То есть… подделка?" – Сконфуженно промямлила девочка.
Ло Бин Хэ медленно сжал кулаки, а в глубине ясных глаз клубилась тьма. Юноша заговорил, чеканя слова: "Отдай. Его. Обратно".
Шэнь Цин Цю бессознательно повторил чужое движение, согнув пальцы пару раз.
Мужчина, разумеется, знал, что нефрит фальшивый. То была одна из самых болезненных тем для Ло Бин Хэ.В тот год работа прачки шла скудно. У нее не было опыта в выборе украшений, и потому ее с легкостью обманули, всучив дешевую подделку за баснословную цену. Убитая горем женщина слегла, и состояние ее стремительно ухудшалось: этих мук Ло Бин Хэ не забудет никогда. И никогда не сможет спокойно сносить злословие по сему поводу.
Как читатель, Шэнь Цин Цю выступал очевидцем тех событий, и сейчас ему отчаянно хотелось сделать шаг - от души врезать Мин Фаню и вернуть кулон Ло Бин Хэ.
Поступи заклинатель таким образом, возможно, это спасет и самого Мин Фаня: если старший ученик не оскорбит будущего лорда демонов сейчас, то сумеет сохранить свою никчемную жизнь.
Тем временем Мин Фань вновь взял украшение из рук Нин Ин Ин и принялся с гримасой отвращения крутить за нить на пальце: "Раз уж ты так просишь, я верну тебе твою побрякушку. Не знаю, у какого уличного торгаша была куплена такая дешевка, но, боюсь, если шимэй возьмет ее в руки, то здорово замарается".
Однако, несмотря на сказанное, молодой человек и не думал останавливаться, продолжая вертеть кулон.
Лицо Ло Бин Хэ застыло в напряжении. Внезапно юноша, вскинув кулаки, с силой оттолкнул удерживающих его учеников.
Он не владел какими-либо боевыми приемами, но пребывал в ярости, и из нее черпал свои силы. Сперва мальчику удалось напугать окружающих, но несколько мгновений спустя его снова скрутили. Мин Фань спокойно подошел и оскалился в усмешке: "Ну и чего вы ждете? Этот сопляк посмел поднять руку на своего шисюна, пора научить его хорошим манерам и уважению к старшим!"
Притихшие было младшие, воспрянув духом, опять бросились на Ло Бин Хэ, осыпая того градом ударов.