— Это еще что?
Мой вопрос был скорее риторическим. Вряд ли подселенец мог знать, что находилось внутри довольно крупной склянки из темного стекла.
— Похоже на подарочек от Килира. А что внутри… Не откроешь — не узнаешь, — задумчиво ответил Альд. — Другое дело, стоит ли это открывать…
— Там что-то внутри. Что-то… Альд, там…
— Да, глазные яблоки. Хм… Намек на то, что он следит за тобой?.. — предположение подселенца звучало тревожно. Наверное, будь я живой, меня бы замутило. — Откупорь.
— Может, не надо?..
— Я не заставляю тебя их примерять. Просто хочу посмотреть.
Теперь руки дрожали уже у меня. Отковырнуть залитую воском пробку удалось далеко не сразу. А когда удалось, и я заглянула в широкое горлышко…
— Альд, это же…
— Держи себя в руках, ты говоришь вслух.
Рука со склянкой дрогнула, и я едва успела подставить вторую ладонь под выплеснувшуюся из нее жидкость. Глазные яблоки выскользнули последними. Мне не показалось. Я не ошиблась. Слишком примечательная радужка. Желтая, с мелкими зелеными крапинками. У меня было время ее рассмотреть, когда…
— Успокойся, — с нажимом произнес Альд. — Если ты сейчас потеряешь контроль над эмоциями…
Слова подселенца утонули в захлестнувшей меня волне вины.
— Успокойся! — рявкнул подселенец.
От неожиданности я сжала ладонь, и глаза выскользнули из нее. С отвратительным влажным звуком они шлепнулись на камень мостовой и… стали стремительно разлагаться. Правильно, никаких следов. Чтобы никто не знал, кроме меня.
— Пока ты горюешь о бедном загубленном тобой мальчике Тиде, которому на это уже давным-давно плевать, — ядовито произнес Альд, — Килир открыто показал тебе свой… характер. И, не исключено, что еще и степень заинтересованности тобой.
— Одержимости, хочешь сказать? Это же… Альд, это — глаза Тида. Килир убил его!
— А вот насчет этого я не был бы так уверен. Найди бледная тварь мальчишку уже мертварем, то он выглядел бы… несколько иначе в своей посмертной форме.
— Еще лучше. Выходит, Килир… — я добавила в свой голос сарказма, — вырезал Тиду глаза и бросил его, раненого, где-то за пределами заставы?
— Ну-у-у… Не исключено.
— И ты считаешь, что он вправе так делать?!
— Формально — вправе. Мальчишка проявил к тебе непочтительность. А так как Килир, видимо, считает себя хозяином на той заставе, то… Назначил наказание по своему усмотрению. Я склоняюсь к мысли, что он видел Тида под приворотом…
— Вообще-то меня интересует ТВОЕ мнение по этому поводу.
— Я предпочту оставить его при себе. Тем более, ты вполне способна догадаться сама.
От холодного ответа Альда мне стало еще горше. Руки затряслись, склянка выскользнула из пальцев и со звоном разбилась о камни рядом с лужицей слизи, в которую превратились когда-то принадлежавшие Тиду глаза. Каким бы ни был этот парень полудурком, он не заслужил такой судьбы…
— А теперь, пока ты не рассыпалась от трясущих тебя эмоций прямо во дворе — собери вещи и отправляйся в свою комнату.
Приказной тон подселенца всколыхнул во мне слабую волну возмущения, но перечить сил не было. Да и смысла — тоже. Мне нужен был отдых. Слишком все… сложно сегодня.
Наскоро побросав в сумку куклы и пергамент, я развернулась и снова зацепилась взглядом за лужицу слизи и стеклянные осколки рядом с ней.
— Живее, — напомнил подселенец.
Я двинулась вдоль стены к углу здания. Завернула за угол, увидела Мэба, остановилась.