Елена уже без команды встала в позицию.
- Я атакую, ты парируешь, - распределил роли Пантин.
- Медленно? – уточнила она.
- Очень медленно! Ты должна понять описание действий.
Как же все-таки не хватает русского языка, на долю секунды опечалилась Елена. Сколько слов и определений, которые позволяют точно, исчерпывающе описывать суть вещей. «Механизм приема», «схема действий», «техническая простота»… Но с кем говорить? Только с собой… Она сжала челюсти, выкинула из сознания все лишнее, готовясь узнать что-то новое.
- Итак, мой укол… хорошо, верю. Твой клинок начинает движение, словно маятник, торс разворачивается и кажется, что защита удалась, но я в свою очередь…
- Поняла, - отозвалась Елена после третьего повторения. – Но при скорости хорошего боя… Такое возможно?
Вопрос был заведомо глупый, и за глупость ученица тут же поплатилась многократными повторениями действия. Впрочем, наставник, памятуя о минувшей операции, все же проявил милосердие и не стал выматывать женщину до отказа.
- Достаточно.
Елена склонилась вперед, оперлась ладонью о колено, удерживая меч второй рукой. Сквозь щели в стенах дуло, обеспечивая хоть какую-то вентиляцию, пыль и крошечные соломинки танцевали в солнечных полосах. Женщина тосковала по магическому цилиндру из малахита, где всегда было прохладно.
- Биться с левшами трудно, - задумчиво проговорил Пантин. - Но и леворукого есть, чем удивить. А если ты владеешь обеими руками, можно самому побыть левшой. Вообще в старые времена, когда бретеры начинали с раннего детства, бывало так, что мастер сразу выучивал мальчишку на «зеркальный» бой, делая из него непривычного, очень опасного противника. Но те времена давно прошли. Что-то новое родилось, но и многие старые знания утеряны…
Елена выпрямилась, отерла со лба пот, вернула мастеру деревянный меч.
- Когда отъезжаешь? – будто невзначай, как само собой разумеющееся спросил Пантин.
- Э-э-э… - проблеяла от неожиданности Елена. – Хотела завтра отпрашиваться. Там как пойдет. Ульпиан разозлится, наверняка.
- Не разозлится, - пообещал Пантин. – У него сейчас забот с перебором. Недаром, считай, практику свернул.
Интересно, подумала Елена, учитывая, что глоссатор ежедневно принимает два-три человека, случается и больше, как тогда выглядит развернутая практика? Хотя, наверное, здесь имеется в виду не количество, а уровень дел. Все-таки юрист мировой величины должен заниматься чем-то большим, нежели рядовые консультации по наследству для провинциальных дворянчиков. Да, недавно подобные мысли приходили женщине в голову. Отрадно видеть, что догадки оказались верными.
- И у тебя впереди несколько интересных событий, - добавил фехтмейстер.
- Это опасно? – сразу же уточнила Елена, вытирая мокрый лоб носовым платком, вернее многофункциональной тряпкой на все случаи жизни.
- Прямой опасности в том для тебя нет… Но будь осторожна, - посоветовал мастер. – Ты входишь в мир, где умения ловко махать железками недостаточно. Придется демонстрировать и другие таланты.
- Да что случилось то? – Елена попробовала быть малость настойчивее. Одежда липла к телу, вечер обещал выдаться жарким, пальцы едва сгибались от усталости. Настроение у женщины было не из лучших, это способствовало некоторой… требовательности.
Пантин взялся за деревяшку, что заменяла ручку низенькой двери, почти весело сообщил:
- А вот жила бы ты не угрюмой отшельницей, так знала бы, что через десять дней во дворце тетрарха, за мостом, на северном берегу, устроится бал. То есть прием в честь нескольких событий, но и без танцев не обойдутся.
Фехтмейстер отворил перекосившуюся дверцу, которая гнусно заскрипела на ржавых петлях. Настал час, когда Пайт выплескивает на тесные, грязные улицы вечерний люд, жаждущий развлечений в недолгом промежутке между работой и тревожным сном. К закату нагнало тучи, солнце поблекло, вместо предполагаемой жары повеяло неприятным ветерком. Интересно, запирать сарай на замок фехтмейстер не собирался, будто в точности знал, что никто не покусится на «тренировочный зал».
- Мне-то что с того? – сразу ощетинилась Елена и немедленно устыдилась. – Ну, то есть ко мне это вряд ли имеет какое-нибудь отношение. Что будут отмечать?
- Разное, - мастер повязал на шею теплый платок, носимый даже в летнюю жару. – День рождения Артиго, например.
- О! – выдохнула Елена. – Надо же…
Ей было чуточку стыдно за то, что даже такой малости о подопечном не знала.
- Пройдемся, - Пантин не предложил, а указал, и Елена повиновалась.
- Но по большей части это уместный повод собрать бономов. И собраться бономам, - продолжил наставник прерванную мысль.
Елена глотнула из фляжки теплой воды. Фехтмейстер и ученица неторопливо шли по улице. Было довольно-таки людно, однако не настолько, чтобы толкаться плечами и локтями. Разве что пришлось задержаться на минуту, пропуская на перекрестке стадо визжащих свиней. Сразу за хрюшками следовали сборщики навоза. Обычно этим занимались очень пожилые, одинокие женщины, о которых некому было позаботиться.