- Если хотите, можете проделать остаток пути в нашей компании. Она не велика и не отличается принятой среди местной знати роскошью… - судя по сморщенному носу, Алонсо Кехана пристрастия к роскоши не разделял и не одобрял.
- Большая честь. К сожалению, нам нечем вас вознаградить за доброту и милосердие.
- Это бесплатно, - сдержанно улыбнулся седой. – Но если ваш сподвижник сочтет возможным, Барнак и я, мы оба взяли бы у него несколько уроков столь мастерского владения копьем.
- Вы могли бы спросить сами.
- Да, но это было бы не вежливо. Лучше, если такое предложение дойдет через посредника, доброго друга обеих сторон.
Елена промолчала, но в ее взгляде явственно читался вопрос: «а мы уже добрые друзья?».
- Мы не враги, - сказал Алонсо, безошибочно считав посыл. – И, насколько я понимаю, одинаково не уважаем размен воинской доблести на суетную глупость. По нынешним временам это уже почти кровное братство.
Женщина с трудом подавила одобрительную усмешку, сказано было и в самом деле хорошо.
- Я передам, - согласилась Елена и, обменявшись вежливыми словами напоследок, возможные будущие попутчики разошлись.
- Я слышал, - коротко произнес Насильник, дождавшись спутницу. – Согласен.
- Ты, может, не понял…
- Я все понял. Я согласен. Это хорошая компания, чтобы добраться до города. И я слышал про Кехану. Достойный человек.
- Правда?
- Дворян много. А прозвище «Верный слову» носит лишь один.
Елена взяла его под руку, и старик глянул на нее с немым удивлением.
- Не то, чтобы я была против… скорее даже за… - женщина запнулась, стараясь подыскать нужные слова. – Хочу понять одну вещь.
- Да? – Насильник вернулся к прежнему состоянию деревянной статуи, живой казалась только речь, исходящая из его уст.
- Ты говорил, что давно не делал добра. А он… - Елена ткнула пальцем в сторону арены, превращенной в место убийства. – То есть если его… это добро? Как все сочетается?
- Никак, - Насильник привычно уместил копье на плече. – Пантократор учит нас, что убийство не есть добро и быть им не сможет.
- А как же тогда… - Елена опять осеклась, поняв, что сейчас не лучший момент для теологического испытания веры искупителя. Учитывая ее собственное горячее желание глубже закопать подонка с красивым гербом.
- Убийство не есть добро, - повторил Насильник. – Но иногда оно может уменьшить количество зла в мире. Надо иметь мудрость, чтобы встретившись со злом, определить его и, поелику возможно, истребить. Увы…
Он вздохнул с искренним сожалением.
- Я не слишком мудр. И слишком часто позволяю чувствам одержать верх над Верой. Его смерть порадовала не мою душу, а сердце. Но… все равно было приятно.
- Тогда пошли завтракать, - предложила Елена, удивляясь, насколько просто и легко вымолвилась фраза. Как будто за спиной не остался остывающий труп. – Ульпиан захочет все узнать из первых рук. И у него есть жареный гусь. И… это…
- Чего?
- Обуйся.
- Ага, - согласился искупитель.
Глава 5
Глава 5