Дворянство. Том II. Ступай во тьму: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все невольно посмотрели на мальчика, который окончательно растерял ухоженность юного дворянина, обломал полированные ногти, исцарапался, наполучал синяков и теперь был неотличим от рядового оборванца. Хотя нет, осанка у него все еще оставалась королевской. И сохранилась привычка смотреть в разговоре на переносицу собеседника, как бы сверху вниз, однако без прямого вызова.

- Артиго нужен всем, - продолжила Хель. – Был, есть и будет, пока его снова кто-нибудь не захватит. Или пока смерть не окажется подтверждена. Это его тяжкая ноша. Его и тех, кто рядом с ним.

Она потерла пальцы друг о друга, будто стирая капли воды. Дождь за стенами усиливался.

- И у меня дурные новости для тех, кто собрался бежать наособицу, - Хель улыбнулась другой половиной рта. – Думаю, уже поздно.

- А чего на меня уставились, - проворчал Марьядек, хотя специально вроде бы никто на браконьера не смотрел. – На себя зенки поворотите… Я вообще пострадавший. Все у меня было в сале и патокой сверху полито. А теперь ни кабачка, ни бабы… И нога опять ноет.

- Это все от сырости, - обнадежила Хель. - Привыкай.

- Она права, - неожиданно буркнул изувеченный рыцарь, шкрябая по мечу бруском. – Вас видели и запомнили. Десятки, может сотни шпиков и лазутчиков месяцами кропали доносы из Пайта. Подробнейшие доносы. Всех вас, каждого описали, измерили, занесли на пергамент. И будут искать неустанно.

- Так я… мы в истории? – зарумянившись, как девица, спросил Гаваль, которому явно пришлась по вкусу идея насчет известности. – И все-все про нас узнают?

- Вот бестолочь, - пробормотала Гамилла, покачивая склоненной головой. Менестрель покосился на нее и увял, видимо сообразив, какие последствия обещает столь необычная слава.

- У тебя есть предложение? – напрямик спросил Кадфаль.

- Да.

Хель сделала паузу, будто предоставив каждому возможность приготовиться, навострив уши для лучшего понимания.

- Мы пойдем дальше, на север. Как прежде, вдоль границ Столпов, там, где поменьше дорог, больших селений и порядка.

- То есть подставимся под набеги злобных дикарей, - уточнил Бьярн. – Они как раз долины грабить начнут по бескормице.

Марьядек зло покосился на рыцаря-искупителя и проворчал что-то насчет бронелобов, которым исстари наваливали крепкие парни с алебардами. Бьярн ремарку с великолепным безразличием пропустил мимо рубленых ушей.

- Да, - подтвердила Хель. – Но безопасных путей для нас больше нет. Так что следует выбирать менее опасные.

- Разумно, - согласился Кадфаль. – А дальше то что? Куда придем?

- Дальше… Если господа искупители по-прежнему не хотят поделиться с нами целью своей благотворительной доброты… - Хель сделала долгую красноречивую паузу, словно приглашая высказаться, однако искупители не захотели, демонстративно промолчав.

- Слушайте, ну очевидно же, что вас прислали Демиурги, - поморщилась Хель. – Они не хотят помогать открыто, но при этом стараются, чтобы нас не хлопнули совсем уж легко. В чем интерес церковников? Скажите, и будет проще как-то договориться.

- Ты что-нибудь про это знаешь? – Кадфаль повернулся к Бьярну.

- Не. Первый раз слышу, - тряхнул жиденькими патлами изувеченный воин. – Демиурги какие-то… ересь, фу!

- Как скажете, - махнула рукой женщина с отчетливой гримасой «прямо дети, право слово»

В очаге стрельнул уголек.

- Итак, поскольку ждать помощи неоткуда и весь мир нам враги… Отправимся в Пятое королевство.

- Хель… - осторожно, обращаясь к женщине как умалишенной с непредсказуемыми реакциями, вымолвила арбалетчица. – Ты знаешь, что такое «пятое королевство»?

- Разумеется, - фыркнула лекарка. – То, чего не может быть. Фантазия. Сказка.

- Но тогда… - казалось, Гамилла вот-вот разведет руками, но арбалетчица удержалась.

- Что ты задумала? – прищурился Кадфаль.

Артиго молча исподлобья глядел на Хель, Витора мелко-мелко строгала в котел с пшеном солонину и не обращала внимания на энергичный разговор.

- Друзья мои, - улыбнулась фехтовальщица, и от вида той улыбки все почувствовали… нехорошее. Странная то была усмешка. Очень странная, хоть вроде и не имелось в ней ни какой-то злобы, ни обещания дурного.