- Да, я уже знаю.
- Ты и в самом деле прикрывал меня от нее? – спросила Елена.
- Не только я, не столько прикрывал и в сущности даже не тебя, - ответил мастер. – Но, так скажем, принял некоторое участие. К слову, ты спрашивала меня о скуке.
- Да? – женщине понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить. – И в самом деле. Забыла, совсем забыла.
Елена хмыкнула, даже не пытаясь задавать уточняющие вопросы, и так было ясно, что Пантин свернул на другую тему, специально и четко обрывая линию с красноглазой ведьмой.
- Ты спрашивала, не скучно ли мне видеть снова и снова одно и то же. Голод, смуты, войны. Усобицы. Заговоры. Балы с ядами и кинжалами. Ответ прост и сложен одновременно. С одной стороны – нет, не скучно. Как не бывает одинаковых поединков, также нет двух похожих войн, одинаковых заговоров и так далее. Ничто не повторяется как прежде, а потому в сущности своей и не наскучивает. С другой же… Это безумно тоскливо, наблюдать как разные события, будто путаные клубки многоцветных ниток, накручиваются на одинаковые веретена. Ты, в конце концов, лишаешься иллюзий, видишь сокрытое и можешь наперед предсказать все, что случится.
- Не скука, - предположила Елена. – Тоска?
- Да, - Пантин едва заметно кивнул. – Печаль от того, что все уже было и многократно повторится. Никогда по-старому. Всегда ожидаемо.
- Понимаю, - теперь склонила голову женщина.
- Хорошо, - просто вымолвил Пантин. – Это хорошо. Куда поутру пойдешь?
- К Ульпиану. Как то нехорошо мы расстались. Поблагодарю его за щедрую выплату и дар.
Пантин странно повел головой, чуть сильнее сжал пальцы на каменных перилах, ноздреватых от времени.
- Ты знал меня? – внезапно спросила Елена. - Тогда… в прошлой жизни? Которая принадлежала этому миру?
Пантин выдержал испытующий взгляд женщины. Удобно хранить «покерное лицо» когда вместо нормальных глаз у тебя два серых омута без мысли и выражения. Елена ответ не ждала, но старый маг неожиданно отозвался:
- Ты никогда не принадлежала этому миру.
- Сегодня я слышала иное.
- Ты не слышала иное, ты истолковала услышанное. Но… - Пантин вздохнул. – Понимай мои слова, как хочешь. Ну как, идем?
Елена пару мгновений смотрела на реку, затем негромко позвала:
- Наставник. О чем ты хотел сообщить мне на самом деле?
- Не понимаю тебя.
Пантин развернулся боком и теперь глядел на ученицу исподлобья.
- Я не знаю тебя. Думаю, никто в мире тебя не знает, - устало вымолвила женщина, потирая ладони с тонко звенящими браслетами на запястьях. – Но…
Она хотела сказать «зуб даю», но передумала. Прозвучало бы как-то мелко, недостойно. Кроме того, кто знает, вдруг она ошиблась? Вдруг загадочные правила старого мага потребуют обещанный залог?
- Думается, ты хотел мне что-то сказать. Что-то неприятное. Посмотрел, увидел и передумал. Или отложил на потом. Говори.
Пантин помолчал, все еще развернувшись к женщине левым боком. А после сумрачно произнес:
- Не ходи к Ульпиану.
- Почему?
- Ты его не застанешь.
- Ладно, - пожала плечами Елена. – Зайду днем. Или вечером. Если он отъехал, передам письмо через жену.
- Ты не поняла, - терпеливо вымолвил фехтмейстер и повторил, на сей раз, четко разделяя слова долгими паузами. – Ты. Его. Не застанешь.