Он хлопнул в ладоши, будто стукнул двумя подушками. Сквозь неприметную дверцу в углу комнаты зашел слуга, держа довольно увесистый ящик, скорее даже футляр, полированный, без вензелей и знаков. Лакей положил ящик на круглый столик и с поклоном открыл, демонстрируя больше тетрарху, нежели Раньяну, которому это явно предназначалось. Елена вытянула шею и сглотнула, едва не прикусив язык от зависти.
Женщина уже научилась более-менее разбираться в оружии, так что увидела не просто двуручную саблю в классическом стиле бретеров, а роскошную вещь, сделанную руками выдающихся мастеров. Неярко выраженный изгиб клинка, позволяющий колоть с той же легкостью, как рубить, отличный полированный металл без каверн и дефектов ковки. Казалось, что сталь тихо и мелодично звенит от одного лишь взгляда на нее. Рукоять обложена черным деревом со вставками голубого янтаря из северных рек. Перекрестье чуть длиннее обычного и сбоку не традиционный крюк, а витое кольцо. В навершие вставлен граненый камень, похожий на рубин, однако темнее, не столь прозрачный. Женщина даже примерно не могла представить, сколько может стоить подобная работа.
Хотя Елена в основном училась обращению с другим типом оружия, руки аж дрогнули от нетерпеливого желания взять эту роскошную вещь, проверить баланс, ощутить ее могущество, послушное воле хозяина. Женщина чуть прищурилась, заметив, что на клинке выгравирована какая-то надпись, необычно длинная. Прочитала: «Dw i'n yfed yn unig gwaed pur»
«Пью лишь чистую кровь». Но можно прочитать и как «лишь благородную».
Пока Елена старалась перевести вязь литир в осмысленный текст, она оторвалась от созерцания великолепного оружия и потому успела заметить, как на лице королевы промелькнуло еще одно странное выражение. Триумф, смешанный с катарсисом, будто Ее Высочество внезапно увидело решение сложной проблемы, решение простое и элегантное, наилучшее из всех возможных. Выражение мелькнуло, как метеор на темном небе, растворилось без следа, оставив лекарку в бесплодных гаданиях – что же такого увидела королева в бретерской сабле?
Раньян кинул косой взгляд на телохранителей и сложил руки за спиной, дескать, даже и не думал взяться за оружие в присутствии владетеля.
- Подарок доставят в дом, - сообщил король. – Полагаю, ты будешь носить мой дар.
- Безусловно. Со всем почтением и благодарностью.
- Это была награда. Что касается наказания… время покажет. Я еще не принял решения.
Раньян почтительно склонился.
- Я посмотрел на вас, и я доволен, - меланхолично сказал тетрарх, почесывая бородку. – Вы не развлекли меня, но и не утомили. Считайте, что сегодня вы добрые гости на празднике. Разрешаю удалиться.
На этот раз Елена внимательно следила за Раньяном и строго повторяла все его жесты – поклон, три шага назад, задом наперед, не поворачиваясь тылом к благородным особам, и так далее.
Дверь закрылась, без скрипа и стука. Король почесал нос и с тем же выражением тоскливой грусти на лице спросил, не меняя тон:
- Душа моя, зачем вы изволили притащить в наш дом своего рубаку?
- Потому, что он меня развлекает, - веер снова хлопал по руке, отбивая слова. – И потому, что я хочу посмотреть на дуэль настоящих бретеров. Молодость против зрелости. Светлое против темного.
- Вы кровожадны, - констатировал, как само собой разумеющееся, супруг.
- А вы снова хотите забрать мою игрушку? – королева недовольно сжала губы в нитку.
- Да. Мне эта дуэль неугодна, - тетрарх подумал несколько секунд и добавил. – Пока, во всяком случае.
- Вы заставляете меня скучать, - в голосе королевы прозвучала нотка искреннего гнева.
- Нет, я прошу лишь запастись терпением, - поправил тетрарх. – На некоторое время. Пока я не придумаю, как лучше использовать этого… Чуму. Душа моя, вы совершенны... почти. Все в вас прекрасно за исключением склонности ломать игрушки до того как они исчерпают полезность.
- Не можете решить, кому отдать его голову? – саркастически осведомилась королева.
- Справедливости ради, я пока не решил, стоит ли кому-либо отдавать его голову, - уточнил тетрарх. - Например, если судьба окажется неблагосклонной к Артиго… что маловероятно, но вдруг?.. Господь располагает, как известно.
Дворяне-телохранители дружно делали вид, что их здесь нет. Если бы Елена осталась в комнате и больше разбиралась в нравах высшей аристократии, она обязательно задумалась бы – какими средствами удалось добиться такой дисциплины? Но женщины здесь не было.
- В этом случае, - продолжил король. – Разве не лучше будет, если мальчик падет от меча обезумевшего бретера, натуры порочной, жестокой по природе своей? К тому же успевшей обагрить руки кровью честных воителей Его Величества.
И опять-таки если бы Елена оказалась тут, она отметила бы, что на лице королевы вновь промелькнула тень решительного триумфа, зловещее отражение глубоко скрытых мыслей и намерений.
- Понимаю, - улыбнулась дама.
- Поэтому дуэль не состоится, - подытожил король. – Пока что. Но вашего мастера отпускать не стоит, пусть живет нашим гостем, наслаждается жизнью и будет готов сыграть роль, которую мы для него определим. Если определим.
- Если же нет?
- Душа моя, - вяло махнул рукой тетрарх. – Ну откуда сия страсть к разрушению? Впрочем, обещаю, чья-нибудь кровь обязательно прольется. И если рубаки не понадобятся, я устрою между ними великий, достойно организованный поединок. Все к вашим услугам и ради вашего счастья.
- Благодарю, муж мой, - королева присела в грациозном реверансе.