Кивнув, Хэнк снова посмотрел на человека, сидящего в комнате для допросов.
– Ты правда думаешь, что этот тип может…
– Да, – сказала Келли, доставая из сумочки кретек[3].
Хэнк щелкнул зажигалкой, давая ей прикурить. Выпустив облако дыма, Келли добавила:
– Каждый человек способен на все, Хэнк. Просто его необходимо поместить в нужные обстоятельства.
Глава 4
К тому времени как Дилан по дороге домой заехал в магазин за продуктами, «кровавая луна» побледнела до медно-оранжевой.
Домом было одноэтажное здание в маленьком городке Джейнсвилл на самой окраине округа Кларк. Отец Дилана построил его своими собственными руками.
Его отец был крупный мужчина, высокий и мускулистый, и в памяти Дилана он остался великаном. Не только в смысле своих габаритов, но также и вследствие отчужденности, недоступности. У него перед глазами возник образ отца, каким он видел его в последний раз: лежащим на больничной койке с отходящими от него трубками. Врач объяснял Дилану и его матери, что пули так сильно повредили легкие и почки, что спасти ему жизнь не удалось.
Дилан отнес продукты в дом. Телевизор был врублен на полную громкость. Двенадцатилетняя сестра Дилана Марки сидела на диване и смотрела мультфильмы. Лицо у нее было перепачкано пятнами от джема и всего остального, что она ела недавно.
– Привет, Дилан!
Когда Дилан приходил домой, сестра встречала его улыбкой до ушей и радостным блеском в глазах. Поставив продукты на стол, Дилан взял Марки за круглое личико и поцеловал в лоб.
– Где мама?
– Смотрит свое шоу.
Пройдя в спальню, Дилан застал мать в махровом халате на кровати. Глаза у нее остекленели от нейролептиков, единственным эффектом которых, похоже, было то, что она спала по шестнадцать часов в сутки.
Мать никак не реагировала на появление Дилана до тех пор, пока он не сказал:
– Мама, я принес ужин.
– Что там у тебя?
– Курица.
– Сейчас приду.
Мать потянулась за ходунками, и Дилан пододвинул их, после чего помог ей встать с кровати и пройти на кухню.
– Марки! – окликнул он, накрыв на стол. – Иди есть!
Марки встала с дивана и направилась к столу, не отрывая глаз от телевизора.
– Ой! – вскрикнула она, налетев на угол стола.
Дилан фыркнул.
– Дилан, не смейся над ней. Она этого не любит.
– Марки знает, что я ни за что на свете не стану смеяться над ней.
Когда они разобрали по тарелкам курицу и картошку, мать сложила руки на груди и прочитала молитву, закончив ее, как всегда, словами:
– И да будет благословен наш папа, который знает, что мы его любим и скоро увидимся с ним.
Когда Дилан был маленьким, это «скоро увидимся с ним» очень его беспокоило. Мать что-то знала о том, когда смерть придет за ними, или же психическое расстройство не позволяло ей принять то, что ее мужа больше нет?
[3] Кретек – индонезийские сигареты, в которых, помимо табака, содержится гвоздика (а также другие растительные вкусовые добавки).