Через несколько минут по животу как будто пробегает судорога. Я даже вскрикиваю от неожиданности.
Платон оборачивается и встревоженно смотрит на меня, а я прошу:
— Отвези меня в больницу.
Глава 25. Я влюбился первый
Платон
Ожидание было мучительным, казалось, что часы застыли на месте и не хотят двигаться вперёд.
Не стоило бить Андрея прямо при ней, надо было просто выпихнуть его из квартиры. У Иры так резко заболел живот, что даже пришлось нести ее на руках до машины, ей трудно было сделать даже шаг. Хорошо ещё, что Андрей успел уехать. А то снова ударил бы.
Вот мерзавец. Чувствую к нему в последнее время только ненависть, не понимаю его совсем. Потерял ты жену своими поступками, ну, возьми и отойди теперь в сторону. А он продолжает претендовать на то, что ему не принадлежит.
Наконец, из палаты выходит Антонина Аркадьевна. Встаю, подлетаю к ней. Машет рукой:
— Да успокойтесь, сейчас уже все хорошо. Дышите глубже.
Я и, правда, выдыхаю и начинаю нормально дышать.
— А что такое было?
— Гипертонус.
— Это плохо?
— Может присутствовать и в норме, но такой сильный, конечно, лучше снимать, мы сейчас поставили ей капельницу. Скажите, почему она такая грустная, что-то произошло?
Я молчу. Антонина Аркадьевна берет меня за рукав и отводит в сторону:
— Спрашиваю не из-за праздного любопытства, тонус может быть вызван сильным стрессом. Сейчас все нормализуется, но повторять стрессовые ситуации лучше не стоит.
— Да, проблемы с одним родственником… Были.
— Исключите тогда такое общение, не надо ей пока никаких переживаний. Если такие родственники, пусть только с вами и общается.
— Можно к ней?
— Да, только ненадолго, я велела ей поспать.
Я тихо открываю дверь в палату, а Ира, увидев меня, приподнимается, как будто мы с ней долго не виделись.
Сажусь рядом на стул.
— Что она сказала тебе? Мне кажется, она мне врет, что все хорошо.
— Не врет Правда, все хорошо. Если не будешь больше переживать, то будет все хорошо, — беру ее за руку, спрашиваю:
— Сейчас ничего не болит?
— Нет, все прошло.
— Не беспокойся, больше Андрей к тебе не подойдёт, — глажу ее по руке.
— А что с тобой будет…
Подношу палец к ее губам, она обрывает предложение на полуслове.