И вот когда тут гостили Зога и Дзюта, Астрид никто не обижал. За ними она была, как за каменной стеной. А теперь всякие отбросы только и знают, что обзываться.
— Вот жалко, нет у нас брата… — взгрустнулось девочке. — Он бы за нас заступался…
— Да, жалко, — согласилась Мамико.
— Зялка, — кивнула Вероника.
Астрид и Мамико поплелись домой, потому что лучше первыми изложить маме с папой, как было дело, потому что дед Инкадатти точно придет скандалить, что его правнуков избили демоны. А то и волостной агент заявится разбираться. А Вероника немножко поковыряла в носу, помигала своим детским посошком и задумчиво сказала:
— Бьята бы хаясё для Астить… вот бы пьисёл какоить ка бьятья там…
Она не знала, как вообще появляются братья. Наверное, из леса приходят, или еще как-нибудь.
Думая об этом, она старалась идти побыстрее, потому что Астрид иногда торопится, за ней трудно поспевать. А Вероника не хотела отстать от Астрид, потому что хотела быть с сестрой.
— Ну ты где там?! — вернулась Астрид. — Идем! Дай руку!
Вероника доверчиво сунула ей ладошку, и Астрид повела ее домой, объясняя, что нельзя теряться в лесу, тут и волки голодные водятся, и страшила Фобози, и злой дед Инкадатти…
Они все едят маленьких детей.
Но до дома девочки не дошли. Они пересекли невидимую границу между поместьями, впереди уже виднелась пасека, когда из-за деревьев вдруг вышел еще один мальчик. Лет семи на вид, темноволосый, кареглазый и почему-то без одежды.
Купался, наверное.
Астрид сразу отвернулась сама и отвернула Веронику. Мама ей объясняла, что хоть фархерримы и ходят голыми, но в мире смертных это фу и неправильно. Хотя бы некоторые места надо прикрывать даже когда купаешься.
А вот Мамико не отвернулась. Она удивленно посмотрела на мальчика и сказала:
— Привет, Эммертрарок.
— Привет, Мамико, — ответил тот совсем взрослым голосом. — Где мы?
— Парифат, — ответила та. — Мистерия.
— Плохо, — сказал мальчик. — Почему я тут? Меня призвали? Я… у меня еще нет Слова Вызова. Я просто гулял в саду… а потом…
— Это кто? — шепнула Астрид.
— Наш брат, — шепнула Мамико. — Эммертрарок, он сын Лаиссалны.
Астрид втянула воздуха в грудь и повернула к себе Веронику. Она сразу поняла, что произошло и кто в этом виноват.
Вероника уставилась невинными фиалковыми глазенками. Она-то явно ничего не понимала. Конечно, ей два года и… сколько там, пять лун?.. даже не два с половиной года еще!
Астрид бы наорала на нее, сказав, что если она жалеет, что у нее нет брата, то это не значит, что надо призывать какого попало брата. Но тогда Мамико услышит… и Эммертрарок тоже. Не надо трепаться про штуку Вероники.
— Ты заблудился, наверное… брат, — сказала она вместо этого. — Привет. Я Астрид.
— Я тебя помню, — проворчал Эммертрарок. — Ты лазила по потолку и жрала все, что не приколочено, а потом блевала во все стороны. Люльку мне ломала все время.
Ярыть, он ее и правда помнит! А вот Астрид его не помнила… она вообще ничего не помнила о Паргороне, ее забрали оттуда слишком мелкой. Но она решила не показывать виду и невозмутимо ответила:
— Ты бы тоже так делал, если б мог.
— Да, — процедил Эммертрарок.
Демоненок растерянно уселся на траву и спросил: