***
В парке в будний день было немноголюдно. По аллеям молодые мамочки катили разноцветные коляски, пара пенсионерок не спеша прогуливались под ручку и, судя по осуждающим взглядам, беседовали о том, как низко пали мужики, прохлаждающиеся у пруда вместо того, чтобы вкалывать день-деньской в офисе. Игорь одарил обеих лучезарной улыбкой и продолжил сосредоточенно крошить батон. Вообще-то он и вышел хлеба купить, только волей судьбы оказался сначала возле Тонькиного офиса, а теперь вот позарез захотелось накормить голодающих уток.
Пашка, если узнает, будет возмущаться. Неспроста к нему с детства приклеилось прозвище Хлеборезка. Никто в семье так не зависел от хлебобулочной продукции, как младший. А еще их гений-ребенок никогда не проигрывал в шахматы. Угадайте с трех раз, каким было требование победителя?
– Слышь, в тебя как не в коня корм, – беззлобно выругался утром Игорь, вытряхивая из коридорной Пигги пригоршню мелочи. Не богато, ну да на пару батонов хватит. Так уж сложилось: берешь хлеб – сразу умножай на два.
– Что ты бренчишь, заведи уже себе карту, как белый человек, – отозвался Пашка из-за монитора. – И карманы продырявишь.
– Тсс, – брат многозначительно поднял палец, копируя позу думающего орангутана с фото на стене. – В следующий раз я играю белыми.
– Да не вопрос. Бородинский тоже прихвати. И какую-нибудь селедку к ужину.
– Ну-ну, разошелся, гроссмейстер, – подумав, Игорь захватил с собой зонт-трость. Дождя сегодня не обещали, но чего пенять на синоптиков, лучше лишний раз перестраховаться. —Сначала мировой турнир выиграй, тогда и посмотрим.
Из соседней пекарни тянуло божественным ароматом, но цены кусались по-собачьи. Пришлось топать на другую улицу – там, как ни странно, те же самые плюшки продавались задешево. Приценившись, Игорь расщедрился на гречишный батон – это тебе не сладенький багет, его хорошо в тостер, а потом с маслом – ммм, объедение. Только для начала надо пятую точку поднять да дойти до кухни, что для Пашки было настоящим подвигом. Так что шансы, что хлеб продержится пару-тройку дней, возрастали.
Кажется, где-то в том районе он и посеял зонт. Хорошо, что не свой.
– Позволите? – рядом на скамейке пристроился пожилой мужчина. Старенькое, потертое пальто, трость и выцветшая фетровая шляпа. И доброе сморщенное лицо, как у плюшевого боровичка.
– Гуляете?
– Гуляю, – пенсионер поерзал, устраиваясь поудобнее. Утки, сбившись у самого берега беспорядочной пестрой стаей, требовательно крякали. – Полезно, знаете ли, перед обедом.
Игорь чисто инстинктивно сверился с часами. Стрелки показывали половину пятого. Как-то поздновато для обеда.
– Вообще-то им хлеб нельзя, – заметил старик, кивая в сторону пруда. Один молодой селезень нагло схватил самый большой кусок и теперь улепетывал по воде, преследуемый раздосадованными соратниками. – Вон, на том берегу и предупреждение есть.
– А на этом нет, – парировал Игорь. – Как знать, может, на этой стороне особенные утки? А вообще, думаю, птица тоже не дура, сама решит, чем ей лучше питаться.
Тут он заметил, какими глазами смотрит пенсионер на остаток батона, и стушевался. А потом молча протянул старику весь пакет и сходил в ближайший киоск за чаем.
– Кофе брать не стал, вредно, – извинился он, наблюдая, как его собеседник дрожащими руками разодрал хрустящую упаковку и принялся жевать венгерку беззубым ртом. Крошки скоро облепили воротник, на котором виднелся размохрившийся огрызок нитки. – Что ж, и некому пуговицу пришить?
– Детям некогда, – нехотя отозвался старик. – Сын в командировках, дочь за границей. Один вот остался. Хорошо, хоть коммуналку всю оплачивают – вода подорожала, жуть. А мусор, за мусор сколько берут? Это ж бред полный…
Игорь слушал вполуха, согласно кивал, поддакивал. О дальнейшем ходе беседы можно было не беспокоиться. Тревожило одно: возрастающее с каждой минутой желание помочь.
Тоже мне, борец за справедливость и защитник угнетенных. А ведь началось все с уток! Или… после утренней встречи с тем сердобольным спасателем заблудших душ?
Он ведь и тебе работу предложил.
– Мда, дети – цветы жизни, – вздохнул он, осознав, что старик уже давно теребит его за рукав и что-то упорно спрашивает. – Только вот пропалывать их надо, вовремя. Хотите, я с вашими детьми переговорю по душам?
– Так они ж далеко.
– Да ничего, мне и телефонного звонка хватит. Или по фотографии. Результат гарантирую: будут у вас как шелковые.
– Зачем это? – опешил пенсионер. – Я… мне от них ничего не надо. За квартиру-то ведь плотют…
– Плотют, – передразнил его Игорь. – А стакан воды они вам тоже по почте пришлют? А поговорить с кем?
– Да ну тебя… тоже, думал, хорошего человека встретил, а он… тоже мне, Мерлин нашелся, по фотографии… это ж криминал на расстоянии!
Ну да, предумышленный акт волшебства. Вот так поможешь по доброте душевной, а потом окажешься без вины виноватым.
Продолжая бурчать, старик убрался восвояси, унося вместе с пакетом аромат корицы и печеной корочки. С наслаждением втянув воздух, Игорь на всякий случай проверил карманы. Денег ни копейки. Пашка прав, пора, наверное, все же завести карту.