Янтарный след: читать начало книги онлайн

– Фрейя слишком прочно завладела ею, – хрипло сказал один из сыновей, кажется, Ульв Черный.

– А как ты думаешь – разве Од просил Фрейю искать его? – спросил старик. – Будет ли он рад, если она его найдет?

– Если бы хотел, сам бы давно ее нашел, – вставил Ульв Белый.

– Но, может, он попал в беду…

– Может, и попал. – Старик так пристально смотрел на Снефрид, что она усомнилась, об Оде он говорит или об Ульваре, но спросить не посмела. – Но и она могла бы никуда не ходить. Кто ее гонит? Могла бы спокойно сидеть у очага, – он кивнул на старуху, – прясть да ждать сыновей вечером домой…

Снефрид невольно взглянула на старуху, а та – на нее; в отблесках огня Снефрид заметила, какие черные у той глаза… и стало жутко от этой малоподвижной фигуры, такой обыденной… жутко и душно.

С кем она вообще разговаривает – о делах, о которых никто, кроме нее, не может знать? Со своими тайными мыслями?

– Но я не могу вернуться к Эйрику, – растерянно ответила она. – Асвард едет на восток, и мне…

– Да Фенрир с ним, с Асвардом! Пусть он плывет своей дорогой. Побудь пока у нас, мои сыновья тебя развлекут… беседой. А там, вот увидишь, не пройдет и дня, как сюда причалит корабль, идущий прямо в Бьёрко. Я уж устрою, что тебя возьмут на него и доставят с почетом, будто ты уже королева.

Зачем этот старик, кто бы он ни был, пытается ее смутить? Не просто вернуть к Эйрику, а сбить с пути? Истинного пути, ведущего к истинной ее судьбе?

«Не потеряй своего пути… – вспомнился ей печальный голос, и взгляд разноцветных глаз, голубого и черного. – Я сама пойду за тобой следом, и если ты найдешь свою любовь, ты поможешь мне найти и мою. И в девяти мирах под кроной Ясеня станет чуть больше счастья…»

Мало ли чего этот старик наговорил! Так или иначе, но Фрейя ищет свою любовь, единственную, способную дать ей счастье. Она нуждается в помощи Снефрид, и в этом нет ничего удивительного – сила любого бога иссякнет, если люди не будут силой своих душ подкреплять его на пути. Бог исчезнет, если не останется никого, способного его понять. А вместе с Фрейей исчезнет любовь – та сила, что способна вести за моря…

– Спасибо, что дали мне переждать непогоду, – Снефрид встала с места. – Но теперь мне пора идти, мои спутники, надо думать, давно уже меня ищут.

Она поклонилась хозяевам и направилась к двери. Старуха встала, оставив веретено, и последовала за нею.

Снаружи, к удивлению Снефрид, еще не было темно, а наоборот, небо прояснилось и посветлело. Видно, старуха обратила в пряжу все тучи, вот небо и очистилось, мельком подумала Снефрид.

– Фрейя – она бывает разная, – сказала старуха за спиной у Снефрид, пока та выходила за порог. – Она бывает юной девой, избегающей воинов – всех воинов, – и оберегающей свою чистоту, и тогда ее зовут Гевьюн. Ни за что, говорит она, я не прикоснусь ни к одному воину, если меня не принудят силой. Фрейя бывает молодой женой, обезумевшей от страсти, и тогда ей нет покоя – она готова идти за моря, лишь бы снова получить своего воина в объятия. Когда же мужчина укротит ее, она садится к очагу прясть, покорная его воле, кормит его детей, и тогда ее имя – Фригг. Тогда она если и идет мужу наперекор, то лишь тайком, используя хитрость. Тобой завладела неистовая Фрейя, влюбленная Фрейя, и, видно, не отпустит, пока страсть ее не будет удовлетворена.

Снефрид обернулась, дрожа. Старуха смотрела на нее без всякого выражения, ее глаза и при свете дня были черными, а в морщинистом лице мелькало… некое сходство, от которого на Снефрид накатила жуть.

– Возьми, – старуха сунула ей в руку что-то круглое, гладкое, довольно плоское. – Тебе пригодится. И ступай отсюда. А то знаешь, волки ловят овечек, не спрашивая, хотят ли те быть пойманными.

– Спасибо, милая матушка, – пробормотала Снефрид, сжав кулак и даже не поглядев, что ей дали.

– Ступай, я пока постерегу их.

Старуха плотно закрыла дверь хижины и привалилась к ней спиной. А Снефрид торопливо пустилась бежать к скалам, придерживая полы плаща, чтобы не путались под ногами.

– И помни! – раздался за спиной крик старухи. – Они найдут твой след – на земле, на море, на небе.

Было еще светло, однако Снефрид одолевал дикий страх, что она заблудилась на этом голом острове, что она обогнет скалу и не увидит никакого гостевого дома, ни кораблей, ни покосившегося причала, ни людей Асварда… Что она так и будет бегать вокруг острова, круг за кругом, пока не лишится сил и не рухнет на камни, но больше не найдет оставленных спутников… Что они уплыли отсюда три года назад, так и не дождавшись ее, потому что эту хижину не видел никто, кроме нее… Что эти силы, которые были так добры и сдержанны с нею, вырвутся наружу в другом, грозном облике и поглотят ее – она ведь перед ними не более пушинки… Что волки помчатся по следу и настигнут ее в три прыжка…

Но вот она обогнула скалу и с облегчением увидела гостевой дом, корабли и людей. Ничего не изменилось: кто-то собирал топляк, кто-то ставил шатры, причем за время ее отсутствия работа особенно не продвинулась. Стараясь держаться как обычно, Снефрид вошла в дом. Ей попался Асвард, но вовсе не хотелось спрашивать у него, что за старик живет на острове. Скорее всего он скажет, что ни единого человека, никаких хижин тут нет.

Зато Мьёлль не потратила времени даром и уже соорудила для Снефрид лежанку из овчин. Огонь разгорелся, и Снефрид, сев к нему поближе, поняла, что очень замерзла, будто вовсе и не сидела в хижине у горящего очага.

Только сейчас она осознала, что сжимает в кулаке подарок старухи. Осторожно разогнула пальцы. На ладони ее лежал круглый, почти плоский камень. Цвета он был, сколько она могла разглядеть при огне, красновато-бурого, с одной стороны чуть сужался, а с другой имел небольшую плавную выемку. И для камня он был слишком легким, но что это, Снефрид не поняла сразу.

«Это дивокамень, – сама собой явилась мысль. – Твоей тетки, только ты не догадалась его взять из ее ларя».

– Что у тебя там – нашла на берегу? – Кетиль Пожар вытянул шею, заглядывая к ней в ладонь.

– Да, нашла… камень красивый… – пробормотала Снефрид.

– Давай, шевелись, Орм, сейчас дождь хлынет! – кричал кто-то кому-то возле дома. – Сам будешь весь мокрый спать!