Совету Старейшин предстоит разобраться в происходящем, иначе это сделаю я, а последствия не понравятся никому. В скором времени полетят головы лордов Совета Права и всех, кто причастен к беспределу, который творится на нашей земле.
От моего рыка повитуха подорвалась и глянула на меня испуганным взглядом, словно увидела дьявола во плоти, а вот мужик, который сопровождал альфу, застыл в ступоре, только раскрывая нелепо рот. И это воин, приближенный к вожаку? Таких стыдно даже брать новобранцами в мало-мальски приличное войско. Только убирать отходы и очищать выгребные ямы после гулянок за ратные подвиги на поле брани.
— Н-н-но… — никак не мог даже внятно ответить. Такой не годится даже для самой нечистой работы.
Яростный волчий рев разразился в долине, эхом отдаваясь от неровных каменных россыпей. От собственного громкоголосого звука с края гряды вниз посыпались камни, а моя грудная клетка завибрировала, рождая всё новые гневные возгласы. Пока я был без сознания, меня заточили внутрь серебряной клетки, близ капища, на каменных зазубренных стенках которого я заметил знакомые сияющие символы Полярного Волка. Свидетельство не заброшенного, а действующего капища.
— Чем вы тут занимаетесь?!
Судя по высохшему руслу, некогда здесь протекала плодородная река, чей поток давно иссяк вслед за мертвеющим пространством вокруг. Последствия связи с темным божеством. Смертные не ведают, что творят, хотят власти и забывают, чем заканчиваются для них жадность и сила, не предназначенная для их плеч.
Коснулся прутьев из чистого серебра, которые вдруг обожгли мне кожу. Толкнул наружу, превозмогая боль, и вышел под испуганные взгляды двух неказистых членов местной стаи. В последний раз я испытывал проблемы смертных много тысяч лет назад. Еще до принятия силы нагваля. И сейчас, в момент обретения долгожданной масойи, по венам текла обновленная кровь, словно стирая тысячи лет до. Вот только я прекрасно знал, что отрезвляющая боль никак не связана с Нереей. Это последствия текущей по венам отравленной крови другого нагваля. И судя по капищу, от которого исходила темная божественная энергия отца, его принесли в жертву в угоду мифической силе, которой способен одарить Полярный Волк. Поразительная жестокость — убивать кровных сыновей бога, чтобы он одарил обычного волколака божественной силой. Впрочем, от отца я не ожидал иного.
— Н-нагваль, пощ-щадите, — завертела головой повитуха Марта, в ужасе глядя на истлевшие и въевшиеся капли крови, темнеющие на глыбе капища.
Она всё поняла без слов.
— Он… Н-не должен был очнуться, старая, — забормотал недоволк, отходя дальше и неуклюже держа в руках старый тупой нож.
Мне стоит сделать лишь один бросок — и его бесполезная шея будет свернута в единый миг. Но лишь раз взглянув на его тупое выражение лица, я равнодушно отвернулся, больше заинтересованный в другом.
— Где Нерея? — спросил у повитухи, которая продолжала протирать подолом сухую землю.
— Н-нав-в…
— Не тяни!
Раздражение охватывало с каждой секундой. Казалось, словно небо заволокло темными густыми тучами — предвестником скорой беды. Под ребрами заныло, и я тронул грудину, впервые ощущая, как бешено в тревоге за другое живое существо колотится сердце.
— В доме альфы, у архея, — пробормотала в кои-то веки старуха и опустила глаза.
В иной раз я бы залепил ей оплеуху, чтобы не смела ничего скрывать, но время текло слишком быстро, а страх лишь усиливался. Взметнув подошвами сухую пыль, я подорвался с места и побежал вперед, следуя звериным инстинктам и нюху, хватаясь за ленты желанного аромата трав и сирени, который вдруг сгустился в воздухе, словно сам лес вел меня по нужному пути.
Ветки расступались словно по мановению мысли, не мешая бежать к масойе. Ветер утих, больше не свистя в ушах, под ногами хрустели ветки, с деревьев взлетали напуганные шумом птицы, но я не смотрел по сторонам, осязая усиливающийся родной запах.
Приближаясь к центру поселения, сильнее чуял смрад и зловоние, исходившие из окон двухэтажного дома выше по течению реки. Если память не подводит, на востоке, в верхнем течении реки, где она только-только берет свое начало в вершинах Волуарских гор, живет поселение горных кицунэ. Самое дикое поселение лис-оборотней.
По губам скользнула зловещая ухмылка. Имел ли с ними дела альфа? Что ж, они будут отличным подспорьем и прикрытием тыла. Свистнул привычной переливчатой трелью, к руке почти сразу спикировал ворон. Многолетний наперсник Корвин. Зашептал кодовые слова, а после отпустил его, наблюдая, чтобы он пересек невидимую границу верхнего слоя воздушной сферы, той, что принадлежала стае. И когда друг оказался в пределах владений сильфид воздуха, скользнул к камням.
Задняя часть дома альфы была безлюдна, находилась практически близ отвесной скалы, над бурлящим потоком животворящей воды, так что вскарабкавшись вверх, я бесшумно ступил с подветренной стороны участка альфы, чьего имени я не знал. Впрочем, оно ему ни к чему.
Обостренные чувства вели меня прямо к входной задней двери, открыв которую я так же тихо вошел внутрь. Местные самцы совсем расслабились, обычно в домах вожаков ставок была усиленная охрана, пресекающая любое посягательство на подлете. А здесь ни альфа, ни архей, чей запах я унюхал по специфической неприятной ноте, даже не дернулись, продолжали говорить в своем кабинете. В доме было четверо — масойя, альфа, архей и какой-то щенок, видимо, сын местного вожака. Внутри зародилось рычание, когда я унюхал его запах на своей женщине. Он касался ее и не скрывал этого.
— Позвольте мне, архей, отец, — голос молодого самца раздражал слух.
— Ты проявишь слабость, Киран. Мне ли не знать твою слабость к самочкам, — недовольно произнес знакомый режущий голос альфы.
— Не в тебя ли он пошел своей любвеобильностью, Райдзен? Впрочем, это дает свои плоды. Счастливчик. Кто у тебя на подходе, третий сын уже? Киран тут, а где второй, как его там, Керик? Скрываешь его от меня?
Тяжелая грузная энергетика первого лорда из Совета Права обволакивала пространство, но я не спешил входить, оценивая происходящее. Аромат крови архея более не оставлял сомнений, что он — зачинщик жертвоприношений. В нем теперь текла вторичная сила другого нагваля, у кого он украл то, что принадлежит нам по праву рождения.
— Керук, архей, не оправдал моих отцовских надежд, — почтительно отозвался альфа, но в голосе его было отчетливое недовольство отпрыском. — Мы с женой ожидаем сына, которым я смогу наконец гордиться. Его вы увидите первым, если одарите нас подобной честью.
Более не желая ждать, я толкнул дверь и шагнул внутрь. Четыре пары глаз сосредоточились на мне.
— Какое интересное трио, — хмыкнул и подошел к окну, не сдерживая и отпуская из-под контроля звериную энергетику своего волколака, пусть знают свое место. — Все в сборе, я полагаю.
Только идиот не заметил бы угрозы в моих словах. А присутствующие ими не были. По-крайней мере, двое точно.