Богдан поднялся по лестнице, вспоминая тот день восемь лет назад, когда также шел по коридору и встретил Ангела. Сейчас он даже огляделся, надеясь увидеть кота, но коридор был пуст. Светлана подошла к двери и постучала, позвав Милу и сказав ей, что к ней гости. В ответ — тишина.
— Она никогда не отвечает на стук.
Светлана тихонько приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Затем, отворив дверь пошире, пропустила вперед Богдана. Тот прошел пару шагов и остановился. Мила сидела на кровати, обнимая кота, так же, как семь лет назад.
— Привет, Мила. Я договорился с твоим дядей. Он разрешил приходить к тебе. Можно я сяду рядом и поглажу Ангела?
— Можно.
Он подходит ближе и садится рядом. Протягивает руку, чтобы погладить Ангела. Запускает пальцы в теплую мягкую шерсть. И встречается с пальцами Милы. Оба вздрагивают и смотрят друг другу в глаза.
— Я очень рад тебя видеть, Мила.
— Я не могу радоваться, даже улыбаться не могу. Но мне хорошо от того, что ты пришел.
— Правда?
— Да. Я всегда говорю правду. У меня не получается обманывать.
— А Ангел? Как думаешь, он рад меня видеть?
Мила внимательно посмотрела на кота, а потом подняла его и посадила Богдану на колени. Кот потоптался, устраиваясь поудобнее, потом лег и замурчал.
— Вот видишь. Он рад. Он больше ни у кого не мурчит. Даже у Жени. А тот его все время гладит и приносит угощенье.
— Значит я вхожу в тесный круг «Избранных Ангелом»? Супер! Как бы не зазнаться!
Богдан гладил кота и рассматривал комнату. Она была очень похожа на ту, что он видел в детстве. Дажа куча плюшевых игрушек имелась И белое пианино. И мягкий пушистый ковер. Только книги на полках поменялись.
— Ты играешь? На пианино? — спросил он, не зная, как вовлечь Милу в разговор. Говорить о школе не хотелось, а разговоры о прошлом могли быть для нее болезненны.
— Да, иногда. Для мамы.
Богдан вопросительно посмотрел на девочку, но та не заметила его взгляда. Ее глаза были опущены вниз.
— А я совсем редко играю. Только когда становится тоскливо и одиноко. Но со мной такого почти не бывает.
Мила продолжала молчать, разглядывая свои коленки.
— Мила, расскажи мне про своего дядю. Сколько ему лет?
— Жене? Кажется, лет тридцать. Он папин брат. Младший.
— Тридцать? И у него нет своей семьи?
— Нет.
— Странно. Почему? Он страшный и некрасивый? Злой и противный?
— Нет, что ты. Он симпатичный И добрый. Только все время работает. Мне кажется, ему просто некогда искать себе жену.
— Я думаю, это глупо. Зачем столько работать? Обычно работают, чтобы обеспечить семью, детей. А работать просто ради того, чтобы работать? Так ведь и жизнь может пройти.
— Да, наверное. Я как-то не думала про него. Бедный Женя. Еще и я теперь ему на шею свалилась.
— Нет, на шею не валятся, а садятся. Говорят: «сел на шею». А сваливаются на голову. Такое выражение — «свалиться на голову». Значит неожиданно появиться.
— Точно. Я немножко забыла русский язык. Последние три года редко на нем разговаривала. Только с Женей.