Цена спасения (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я не могла смотреть на то, как из моего брата делают отбивную. Он не отдал деньги, они настроены решительно, его убьют. Нельзя дать этому свершиться. Я не смогу жить дальше, если брата убьют на моих глазах, а я так и буду здесь валяться ничего не предприняв. Не могу так, пусть убьют меня. Но я не прощу себе смерть брата.

— Пожалуйста. — буквально молю.

Я лежу на полу, по щекам текут слезы, горло ужасно болит, но еще больнее сердцу. Ко мне подходит тот самый человек, который разговаривал со мной в начале. Садиться на корточки передо мной, схватив меня за челюсть, заставляю посмотреть на него. Его пальцы на моем лице все больше причиняли боль, а он изучал мое лицо. У него были грубые черты лица, шрамы поверх брови, злые глаза. выдыхает через рот, будто дышит разреженным воздухлом. Он оттолкнулся от меня, приняв решение.

— Тащите ее в тачку. — отдал приказ, и меня сзади подхватили под руки, подняли и начали выводить из квартиры. — У тебя будет время, пока мы забавляемся с твоей сестрой. Возможно даже больше недели, все будет зависеть от ее послушания. Время пошло.

Только и смогла заметить, как Никиту вырубили. Он упал на пол, не подавая признаков жизни. Меня же вели в машину. Сама себе подписала смертный приговор, но добилась отсрочки для брата. Уже у машины меня ударили чем то по голове. Реальность исчезла, прекратила существовать для меня.

Глава 3

Очнулась я в месте, которого не знала. И наверное никогда бы не хотела узнать его. Несмотря на неимоверную головную боль в области затылка, я пыталась рассмотреть место, в котором находилась. Холодный деревянный пол, полуразвалившиеся стены, с осыпавшейся штукатуркой за которой скрывались кирпичи, заколоченные окна, закрытая деревянная дверь.

Как бы я хотела, чтобы это все оказалось просто очень плохим сном, который я забуду, как только проснусь. Но это реальность, из которой я не выберусь без брата.

Голова болит, но я пытаюсь встать, чтобы выглянуть в окно, хотя бы примерно узнать где я. Руки плохо слушаются от слабости, но я все еще цепляюсь ими за свою жизнь. Головой касаюсь к затылку, который так сильно ноет, пальцы нащупывают что-то вязкое, но поднося руку к лицу понимаю, что это кровь. Еще не лучше. Убираю руку, не желая прикасаться грязными руками к ране.

Подойдя к окну, через небольшие щели заколоченных досками окон, наблюдаю деревья, одни деревья. Я в какой-то глуши.

Дверь по спины громко распахивается, я дергаюсь от страха, резко поворачиваясь к ней лицом. Голова сразу же отдалась острой болью, заставляя меня закрыть глаза, поморщившись от боли. Я хватаюсь за голову, но открываю глаза, не желая показывать им свою слабость. В комнату входит тот самый человек, отдавший приказ меня забрать. Делает шаги в мою сторону, надвигаюсь как зверь, монстр. Но я лишь задираю подбородок выше. Он хочет добиться моего страха? Так его не будет.

— Проснулась значит, спящая красавица. — низкий голос, с очень сильной хрипотцой, — Я ждал когда ты проснёшься. — уродливая похабная улыбка расплывается по его лицу, не предвещая ничего хорошего. — Молчишь? Правильно делаешь, пленница должна молчать и лишь изредка открывать рот. Или же ты будешь пленником?

— А разве это не одно и тоже? — я не стану играть по его правилам. Хочет чтобы молчала? Значит мой рот не закроется, буду назло говорить.

— Это две разные сущности. Пленница, — подходит в плотную, повторяя свой жест, схватив меня за челюсть. — будет раскрывать свою рот, захлебываясь стонами. И получать от этого много удовольствия, ведь мужиков много. А пленник, — его рука медленно перебросилась за шею, схватив больно за волосы и дернув вниз. — будет захлебываться стонами боли от пыток. У нас очень изощренная фантазия.

С каждым его словом натяжение волос становилось все сильнее и больнее, но я держусь, не подавая вида. Я не издала ни звука, не поморщилась от боли, стояла заглядывая ему прямо в глаза. Как галантно с его стороны давать мне выбор. Однако оба эти выбора не представляют собой ничего хорошего. Но выбор однозначен. Я готова умереть от пыток, не дождавшись брата, но я ни за что не позволю сделать из себя кусок тела в их глазах. Не позволю прикасаться ко мне, убью себя сама, но не дамся.

— Сущность пленника привлекает меня больше. — он потянул волосы еще сильнее, а улыбка стала похоже больше на оскал. — Я выберу быть мертвой нежели использованной.

— Гордая, да? А если мы выбьем из тебя эту спесь? — шипит мне прямо в губы, явно раздосадованный моим выбором. — Сама же предпочтешь оказаться с членом в руках, а не истекающую кровью от ножа.

— И не мечтай. Я скорее убью себя, чем соглашусь на роль подстилки. — отец научил меня ничего не бояться, я и не подам и вида страха.

— Забываешь, сука. — он отпустил волосы, чтобы схватить за шею и прижать к стене. — Что жизнь твоего брата в моих руках. Ты раздвинешь ноги как миленькая, если я отдам приказ избавиться от этого щенка.

— Тогда не получишь своих денег. — прохрипела я, даже не думая попытаться отстранится, чтобы получить глоток воздуха. — И я кажется уже достаточно пожертвовала ради брата.

Я сама лично согласилась на плен бандитов, чтобы у брата появилось время найти деньги. Это, итак, большая жертва. Но большего они от меня не дождутся. Я готова умереть здесь, но никогда не соглашусь стать шлюхой в их руках. Никогда, ни ради кого.

— Дрянь! — он отпускает шею, но не успеваю вдохнуть воздух, как получаю сильную пощечину, которая сбивает меня с ног. — Выбор сделан. Ты пожалеешь, будешь проситься на член, лишь бы мы прекратили. Но будет слишком поздно.

Он выходит из комнаты, бросив напоследок эти слова. Но он ошибся, может и буду жалеть, что согласилась в принципе сюда попасть, но я никогда не буду проситься стать игрушкой в их руках.

На смену ему в комнату заходят два довольных бугая, разминая кулаки и переглядываясь. Один из них поднимает меня и держит, позволяя другому нанести первый удар в живот, от которого я уже была готова упасть и сжаться в комок. Но меня держали для еще пары ударов, прежде чем отпустить. Свалившись на пол и державшись за живот, чувствую неприятный металлический привкус крови в горле, во рту, сплевываю, желая быстрее избавится от этого привкуса.

Тот кто держал меня все это время подходит, присаживаясь рядом с моим лицом, оттягивает волосы назад, заставляя подняться и развернуться лицом к нему. Наотмашь бьет по лицу, от чего голова снова начинает нещадно кружится. Голову снова оттягивает, но следом сильно опускают обратно в пол.

Темнота. Больше не чувствую ни чужих прикосновений, ни боли, ничего одним словом. Дежавю — вот что со мной происходило все последующее время. Из раза в раз, изо дня в день. Я приходила в сознание, а потом приходили те, чьей целью было ввести меня обратно с фазу сна. Их методы с каждым разом становились все изощреннее и губительнее для меня.

Первую неделю, они относились ко мне более снисходительно, ссылаясь на то, что я являюсь залоговой вещью, и слишком сильно портить меня нельзя. Вещью, я являюсь вещью в их руках… Это было услышать даже больнее, чем получать от них удары. Подтверждение тому, что душевная боль сильнее физической.

Но неделя прошла, брат не объявился. Сказали, что он уехал из страны. И вот это оказалось финальной каплей, надежды пали. Он уехал, не собираясь спасать меня отсюда, когда я пожертвовала собой ради него.

Тогда я думала, что умерла. Но больше всего я жаждала настоящей смерти. Я специально выводила головорезов из себя, каждый раз надеясь, что этот удар станет последним для меня.

Но время шло, хоть я совершенно и потерялась в счете, не понимала сколько именно прошло. День, неделя, месяц, год? Для меня слилось все в одно. Либо боль, либо темнота и беспамятство. Мне изредка приносили еду, ту что считалась остатками с их стола. Воды почти не давали, но часто поливали холодной водой, чтобы очнулась. Даже мыться давали, чтобы не пачкать свои руки об меня.