В магазине прогуливались толпы покупателей, спрашивая про то, желая посмотреть это, что давало отличную возможность сунуть платье в сумочку. Все прошло очень легко. Никакой суеты, никакого беспокойства. Далее мне нужны были туфли, но это не будет так просто. Они слишком громоздкие, чтобы положить их к платью, и я не могла спрятать их под рубашкой. Идея как их украсть сформировалась в голове, когда я увидела даму, примеряющую обувь. Черные кеды, которые я носила, были старыми и изношенными, и расставание с ними было не таким уж ужасным. Проверив еще раз, что опасности нет, я сняла их и сунула под вешалку с одеждой. Никто в магазине не заметил, как я босиком прошла по проходам. Я улыбалась и стала чаще встречаться глазами с покупателями. Алекс научил меня быть радушной и никогда, никогда не выглядеть так, будто замышляешь что-то плохое. Чувство вины заставляет нас выглядеть виноватыми, и это всегда может выдать. Я не чувствовала ничего, кроме желания получить туфли с витрины. Это были просто феноменальные черные замшевые туфли на шпильках. Мой выбор платья был основан на том, что будет хорошо с ними смотреться. Следя за работницами и камерой, которая была направлена прямо на меня, я надела туфли и беззаботно прошлась, делая вид, что я благородная покупательница, которая просто примеряет их. Они ощущались хорошо. Это меня удивило. Я была уверена, что они убьют мои пальцы, но в них были мягкие стельки с эффектом памяти. Через минуту и тридцать две секунды ходьбы по магазину никакой охраны, сопровождающей меня в заднюю комнату, не появилось, и я прошла к выходу. Никакой сигнализации не сработало, никто не сбил меня с ног, черт, да один из сотрудников даже помахал мне рукой на прощание.
— Будем рады видеть Вас снова!
Алекс ждал меня у магазина, но я не остановилась и процокала мимо него. Назовите меня параноиком, но было еще слишком рано говорить, что мне все сошло с рук. Расстояние, чертовски большое расстояние, было ключом к моему спасению. Только когда мы прошли квартал вниз по улице, несколько раз повернули за угол и оказались далеко от магазина, я замедлилась до непринужденной ходьбы.
Догнав, Алекс обхватил меня руками и замурлыкал в шею.
— Мне нравятся эти чертовы туфли на тебе.
— Ты еще платье не видел, — произнесла я, наклоняясь в сторону и поворачиваясь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. — Скажешь, зачем я только что сделала это? Это вряд ли что-то доказывает.
— Ты брала с собой что-нибудь из косметики, которую тебе дала Дев?
— Да, — ответила я, все равно не понимая, какого черта ему нужно. — Она в сумочке. А что?
Алекс высвободил меня из своих объятий и указал на ресторан с другой стороны улицы: «801 Чопхаус».
— Ты можешь переодеться и приготовиться вон там.
— Но… — помедлила я, давая ему возможность поступить правильно. — Ты не собираешься сказать мне, зачем я это делаю?
— Я расскажу, когда вернешься.
— Нет, — сказала я, упираясь каблуками в трещины в асфальте и отказываясь куда-либо идти. — Скажи сейчас.
Алекс прищурился, не желая сдаваться, но зная, что я в десять раз упрямее.
— Ладно, пусть будет по-твоему. — Он развернул меня лицом к «Риц-Карлтон». — Там остановились мои родители, скоро отец спустится в бар за парочкой напитков. Я хочу, чтобы ты пошла туда и соблазнила его.
Я возмутилась.
— Что? Ни за что!
— Тебе вовсе не нужно спасть с ним. Все, что я прошу сделать — отвести обратно в номер, он заплатит за него. — Алекс понял по моему возмущенному выражению лица, что ему придется быть более убедительным. Он поменял тактику и прикоснулся ко мне. Легкое прикосновение к моему лицу и поглаживание большим пальцем. — Просто заставь его поверить, что ты согласна на все. А я буду неподалеку.
Я была приманкой, и это было совсем как в том фильме с Уиллом Смитом и девушкой из «Отряда Самоубийц» (примеч. скорее всего речь идет о фильме «Фокус»).
— Мы ограбим твоего отца?
— Да. — Простой и прямой ответ. — Думаешь, справишься?
— Ну не знаю. — Я нервно покусывала ногти, думая о том, что он просил меня сделать. Я могла бы соблазнить его отца, но это казалось неправильным, будто я изменяла Алексу. Боль от такого предательства вызывала у меня тошноту. — Он не пойдет на это. Он узнает.
— И как же?
— Тот парень! — Мой голос стал высоким от волнения. — Тот мужик на улице совсем недавно. Пепе Ле Пью (примеч. персонаж мультсериалов студии Warner Bros. Looney Tunes и Merrie Melodies, впервые появившийся в 1945 году. Это полосатый скунс, постоянно находящийся в поисках любви и понимания. Однако его отталкивающий запах и агрессивность при поисках любви обычно приводят к тому, что другие персонажи от него убегают. Типичный сюжет серии с Пепе ле Пью обычно включает Пепе, который гонится за чёрной кошкой, которую Пепе ошибочно принимает за скунса).
Алекс усмехнулся.
— Фрэнки?
— Да, этот! Что, если он сказал твоему отцу о том, что видел тебя? Он узнает меня и скажет твоему отцу, кто я, и нас поймают.
— Хотя я и не сомневаюсь, что Фрэнки рассказал ему обо мне, уверен, сенатор решил, что я уехал из города. Он не узнает тебя, а Фрэнки рядом не будет. Сенатор обычно изменяет тайно.
Расхаживая по тротуару в своих туфлях, я не имела больше отговорок, и мое беспокойство резко возросло.
— И ты считаешь, что я способна провернуть это?