В восемь часов утра «Сокол» прибыл к базе «Кит». Принц никогда раньше не бывал там и немало поразился, увидев издалека эту гигантскую подводную крепость. «Кит» дрейфовал на глубине чуть больше шестидесяти метров, но вода, хоть и тёмная, была настолько чистой, что при желании базу можно было разглядеть в мельчайших деталях. Сразу бросалась в глаза её необычная форма: она в точности копировала очертания животного, в честь которого была названа. Идеально гладкая и обтекаемая, серебристая поверхность корпуса слабо поблёскивала под солнечными лучами, пробивавшимися сквозь ледяной покров. На «спине» у «Кита» был небольшой стеклянный купол, под которым располагался банкетный зал. Там и должна была пройти основная часть сегодняшнего торжества.
Пока «Кит» распахивал свою «пасть», чтобы впустить звездолёт именинника в ангарный отсек, дядя вкратце описал принцу устройство базы. У «Кита» было два слоя силового поля: первый – защитный, второй – вспомогательный, он обволакивал базу и заменял ей сложную шлюзовую систему. Этот слой мог сдерживать только воду, препятствуя её проникновению внутрь при приёме звездолёта, соответственно, ангарный отсек не затоплялся, а всегда оставался отгороженным от стихии невидимой стеной. «Кит» был разделён на двадцать ярусов, не считая надстройки под стеклянным куполом, и мог единовременно вместить внутри себя до пяти тысяч Земледельцев. База была оснащена самыми современными видами турелей, способными без сторонней помощи расправиться со всеми морскими флотами землян, вместе взятыми.
* * *
Ангарный отсек, в котором приземлился «Сокол», мог сравниться по размерам с центральной площадью небольшого земного города. Несмотря на такие масштабы, к этому моменту в нём почти не оставалось свободных мест, куда ни глянь – всё было заставлено звездолётами гостей. Погрузив корабль в спящий режим, Фейрис четвёртый и генерал Земледельцев покинули его и огляделись по сторонам. Вокруг не было ни души. Их никто не встречал.
– Как-то тихо… – протянул Фейрис второй.
– Нас что, не ждут? – удивился именинник. – Не может быть, чтобы им не доложили о нашем прибытии!
– Наверное, они…
Генерал не успел договорить. Его прервал неожиданный, ликующий возглас, раздавшийся метрах в пятидесяти от стоянки «Сокола». Младший принц, мгновенно опознав неизвестного по тембру голоса, испытал в этот момент такую неописуемую радость, которой не помнил уже несколько лет.
– Я вижу корабль! – послышался второй, теперь уже более отчетливый крик. – А где же пилот?
– Я тут!!! – крикнул младший принц в ответ и пулей бросился на зов брата. Фейрис третий выбежал ему навстречу, и принцы крепко обнялись.
Старший брат Фейриса четвёртого был чуть выше него, но гораздо уже в плечах и талии, даже, можно сказать, был немного худощав. Одет он сейчас был, как и все прибывшие на «Кит» гости, в строгий чёрный смокинг. Две его самые заметные отличительные черты – прямоугольные очки в чёрной оправе и короткие тонкие усы, – прекрасно гармонировали друг с другом и придавали его лицу умное выражение. На первый взгляд он производил впечатление неоатланта с кротким нравом, добродушного и беспечного, но внешность в этом конкретном случае была обманчива. Характер Фейриса третьего был совершенно иным. Старший принц вот уже восемь лет занимал должность «исполняющего обязанности короля» и самостоятельно вёл все государственные дела неоатлантов, за это неоконченное десятилетие ему удалось практически вытеснить отца из политики, лишь изредка обращаясь к нему за советом или поддержкой. Вершить подобное, не имея потрясающего образования, недюжинной смелости и несгибаемой силы воли, не смог бы никто, и Фейрис третий, не являвшийся исключением, обладал этими качествами в полной мере.
– Ну хватит, хватит, четвёртый! – смеясь произнёс старший принц, попытавшись вырваться из цепких рук брата. – Ты ж вон какой здоровый вымахал, того и гляди раздавишь!
Фейрис четвёртый отпустил его и, не прекращая улыбаться, в ускоренном темпе начал расспрашивать обо всех самых значимых событиях, происходивших сейчас в жизни брата. Будто забыв, что они уже много раз обсуждали эти темы по передатчику, Фейрис третий участвовал в диалоге с таким же воодушевлением. Принцы не виделись вживую уже почти восемь лет! Это был огромный срок для таких близких родственников, как они, поэтому и встреча эта была для них столь долгожданной. Братьям было так приятно слышать неискажённые межгалактической связью голоса друг друга, что им было сложно остановиться, однако разговор их прервался сам собой, как только к ним подошёл их дядя.
– Здравствуйте, товарищ генерал Земледельцев. – сказал старший принц, протягивая ему руку.
Фейрис второй недовольно хмыкнул.
– И ты туда же! Ну что я вам, не дядя, что ли?
Фейрис третий тут же поправился, и рукопожатие состоялось.
– Кстати, третий, а почему ты пришёл один? – спросил наконец младший принц.
– Ну, если тебя бы больше устроила толпа олигархов… – нарочно обиженно произнёс его брат.
– Нет, как ты можешь такое думать! Твой приход для меня в сотню раз важнее встречи с нашей знатью! И вообще-то я спрашиваю про отца. Где он?
– А, папа… Он решил пока остаться с гостями. Ты же знаешь, наших аристократов нельзя оставлять без присмотра, а то напьются раньше времени, как это обычно бывает.
– Да-да, помню-помню… Что-то подобное было на твоей свадьбе, ты рассказывал.
– Если не ошибаюсь, торжество пройдёт в зале под стеклянным куполом, – вмешался Фейрис второй. – Как туда пройти? Меня здесь не было уже больше десяти лет, признаться, я несколько подзабыл маршрут.
– Следуйте за мной, – сказал старший принц, и все трое покинули ангарный отсек.
* * *
В главном зале «Кита», том самом «зале под стеклянным куполом», сегодня было особенно торжественно. Конечно, с тронным залом Королевского Дворца на Нибиру это помещение было не сравнить, но удивительные, буквально сказочные пейзажи подводных ледяных массивов за стеклом с лихвой компенсировали и мрачные железные полы, и слишком большое количество пустого пространства, и недостаточно яркий свет напольных прожекторов – единственных устройств, обеспечивающих здесь освещение. В центре зала стояли три длинных стола, устланных белоснежными скатертями и переполненных самой разнообразной едой. Каждый был ровно на сто персон. Вокруг этих столов собралось великое множество солидного вида неоатлантов, представлявших здесь высшие слои общества своей расы. Жён, детей и прочих родственников олигархов и аристократов в зале пока не было – всем им было велено подождать на центральных ярусах. Пока начало праздника не объявили, гости занимались своими делами и даже не смотрели на парадный вход, откуда с минуты на минуту должны были появиться Фейрис второй, Фейрис третий и Фейрис четвёртый. Одни аристократы степенно расхаживали вдоль стекла купола и громко разговаривали по своим позолоченным межгалактическим передатчикам, другие с удовольствием дегустировали блюда, а остальные – самая малочисленная, но зато самая родовитая группа, – стояли вокруг Фейриса первого и внимательно слушали его рассуждения, не упуская момента поддакнуть ему или выразить восхищение его умом.
Монарх резко выделялся на фоне окружавшей его толпы упитанных, розовощёких олигархов в одинаковых костюмах. В первую очередь, своим ростом. Даже издалека было видно, что король невероятно высок, будто бы выживший атлант. Во вторую очередь – своим мертвенно-бледным безрадостным лицом с пышной седой бородой, прикрывавшей шею, и узкими, полностью обесцветившимися от многолетних волнений серыми глазами. Фейрису первому можно было с лёгкостью дать двести пятьдесят, даже триста лет, но никак ни его фактические сто шестьдесят шесть – он выглядел до ужаса старо. Причиной тому была прогрессирующая паранойя, болезнь, тянувшаяся уже восемнадцатый год и доставлявшая и самому королю, и всей аристократии много неприятностей. Одержимый идеей спасти себя и принцев, Фейрис первый уже долгие годы жил в изоляции, проводил большую часть времени в своём бункере под Королевским Дворцом и интересовался только той информацией, которая напрямую относилась к розыску заговорщиков. Король организовал тотальный контроль за своими приближёнными, определял и казнил «потенциально опасных» и «неугодных», без суда и следствия избавлялся от любого, кто осмеливался публично возмутиться его внутренней политикой. Репрессии, обыски и казни уже давно стали частью жизни Нибируанского общества. Рядовые «участники заговора» выявлялись усилиями МВД с такой поражающей частотой, что сам монарх иногда недоумевал, когда это революционеры успевают набирать в свои ряды столько единомышленников. Подобные чрезвычайные меры осуждались всеми атлантическими расами, но Фейрис первый полагал, что его цели – сохранение династии и месть за убийство королевы, – в данном случае полностью оправдывают средства.
* * *
Попросив брата и дядю немного подождать на входе, старший принц подбежал к отцу, пробился сквозь его окружение и что-то ему сказал. Фейрис первый заметно взбодрился и трижды сильно хлопнул в ладоши. Тут же грянула торжественная, пафосная музыка – гимн расы неоатлантов, а все аристократы, как по команде, кинулись к столам и заняли свои места. Генерал Земледельцев презрительно фыркнул и пробурчал:
– Дрессированные пёсики!