Копье Черного Принца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А Янка?

Что Янка?

Какое преимущество имел он в сравнении со своим другом?

А вот какое!

Все, о чем Генка читал, все эти панцири, бердыши и аркебузы Янка мог в любое время потрогать руками, а если никого не было в зале, то подержать или даже примерить.

Генке по ночам снились шлемы с опущенными забралами, а Янка как-то, улучив момент, ловко водрузил один из музейных шлемов на свою буйную голову. Правда, снимать этот головной убор пришлось с помощью Сергея Петровича, заведующего отделом средневековья, потому что дурацкий шлем сам защелкнулся на подбородке и никак не хотел расщелкиваться. Присутствующая при этом Янкина мать несколько видоизменила обряд посвящения в рыцари, стукнула сына не по плечу, а значительно ниже, и не мечом, а ладонью. Тем не менее после этого случая авторитет Янки в глазах друга заметно вырос: не каждый может похвастаться, что примерял настоящий рыцарский шлем!

Сообщив об открытии выставки и насладившись произведенным эффектом, Янка, как только учительница отвернулась, продолжал:

— Такой большой выставки еще никогда не было!.. На открытие даже иностранцы приехали… Подвалы совсем пустые стали, — все в зале висит!

— И копье Черного Принца? — с волнением спросил Генка.

Янка, насколько было возможно, откинулся на парте, задрал голову и величественно проронил:

— Да! Я у мамы спрашивал.

Увидеть копье Черного Принца — такова была давняя и жгучая мечта Генки. Историю этого копья Генка знал лучше, чем его друг — систему алгебраических уравнений, потому что в знаниях Янки учительница не раз отмечала пробелы, а все, что касалось копья, Генка мог отчеканить даже ночью, без запинки, с закрытыми глазами.

Копье это принадлежало сыну английского короля Эдуарда Третьего принцу Уэльскому, прозванному Черным за цвет рыцарских доспехов и оружия. К тому же выезжал этот рыцарь всегда на коне вороной масти. Если убивали одного коня, на королевской конюшне всегда стояло несколько запасных, таких же темных, как ночь, скакунов.

Черный цвет среди простого люда всегда считался таинственным, загадочным, страшным, и поэтому личность Черного Принца тоже была окружена тайной, которую он и не старался рассеять, потому что ореол таинственности был ему только на руку.

Черный Принц жил в четырнадцатом веке. Вместе с отцом сражался против французов во время Столетней войны и прославился в битве при городе Креси.

В жарких схватках бесстрашный рыцарь обломал о спины и бока французов много копий. И вот одно из них через несколько веков попало в этот самый Рижский исторический музей.

Однако, к огромному сожалению Генки, увидеть копье ему еще не удалось ни разу. Оно до сего времени лежало в «запасниках», куда вход разрешался очень немногим. Генка возмущался подобным равнодушием к исторической реликвии, но о его возмущении в вышестоящих инстанциях ничего не знали. Иначе бы копье давно было выставлено на самом видном месте.

Генка не мог произносить без возмущения и равнодушное слово «запасники».

— Во-первых, это неграмотно, — кричал он на ни в чем не повинного Янку, — такого слова даже у Даля нет, а знаешь, сколько слов в далевском словаре? Больше двухсот тысяч!.. А потом, как может в музее лежать что-нибудь «про запас»? Ведь там каждая вещь — это экспонат! А экспонаты должны находиться в залах!

— Если все старинное барахло вытащить, никаких залов не хватит, — возражал Янка. — Я сам видел, знаю… И зря ты горячишься — экспонаты не все время лежат в этих… как их там… в запасниках. Если надо, их выносят в залы.

Сообщив об открытии выставки и о копье Черного Принца, Янка доконал дружка благородством:

— Я сказал маме, что мы тоже посетим выставку. Только завтра!.. Сегодня там много начальства.

— Ты… ты!.. — Глаза Генки восторженно засверкали. Он потянулся к другу. Через несколько секунд под партой, в крепком пожатии, встретились две руки, перепачканные чернилами.

Прекрасное настроение друзей было непоправимо испорчено в перемену. Испортил его Витька Тарасюк, впрочем более известный нашим друзьям под кличкой Рыжий. Некоторые ненормальные называли его Витей, а родители наверняка величали этого типа Витенькой. Но Генка с Янкой дали бы скорей разрезать себя на кусочки, чем называть своего злейшего врага по имени.

А он был именно злейшим врагом, потому что приставал к Тане, маленькой и худенькой девочке, которую Генка, втайне от всех, даже от нее самой, объявил дамой своего сердца. Только один Янка был посвящен в Генкину сердечную тайну. Честно говоря, Янка не понимал этого увлечения. Он больше понимал поведение Рыжего. Танины косички торчали настолько соблазнительно, что рука просто сама тянулась подергать их.

Но раз Генка назвал Таню дамой своего сердца, значит так и надо, и нечего Рыжему соваться, куда не просят!

А Рыжий в эту злосчастную перемену поймал Таню в коридоре, схватил за косичку и, ехидно прищурив глаза, стал спрашивать:

— Отвечай, голова, сколько будет дважды два?

— Отвяжись, — пищала Таня, — четыре!

Дерг!..