Я похлопал того, что за рулем, по плечу. И отправился дальше. В контору, к Белокрыловой. Наверняка уже с ума сходит, разыскивая меня.
Таксист оказался разговорчивый малый. Всю дорогу до УВД потчевал меня байками. Из своей, шоферской жизни. Я сидел, рассеянно кивал.
Смотрел на улицы, по которым мы проезжали. Думал о своем. Таксист болтал без умолку.
Когда мы приехали, план был готов. Мне надо выявить, кто в следственной группе помогает Пиковому тузу. И я уже знаю, как это сделать.
Но сначала пришлось заняться любителями антиквариата. В кабинете сидели Терехов и Наварская.
Терехов висел на проводе. Обзванивал свидетелей. А Наварская печатала на машинке с бешеной скоростью. На мое приветствие едва ответили. Что это здесь приключилось?
— А где остальные? — спросил я.
Наварская не останавливалась.
— Уехали на осмотр, — крикнула она, стараясь перекричать стрекот машинки. — Тебя тоже искали. Но не нашли.
Да, в эпоху, когда нет сотовых телефонов, трудно поймать нужного человека. Не то, что потом.
— Какой осмотр? — спросил я. — Опять убили, что ли? Что за время такое пошло. Каждый день новый труп.
Наварская кивнула. Застучала по клавишам еще быстрее. Терехов закончил разговор и освободился.
— Скрипачи снова ограбили, — сказал он, положив трубку. — Выставку Кандинского в Доме культуры. Убили сторожа. Ты знаешь Кандинского?
Ну вот, новое преступление. Как же невовремя. Теперь Белокрылова не слезет с меня с живого. Пока не поймаем этих любителей старины.
— Ну, не сказать, что лично, — ответил я и пожал плечами. — Но с его работами знаком. Очень, очень впечатляет. И они сейчас там? Много украли?
Терехов кивнул.
— Пять известных картин. За границей за них дадут сумасшедшие деньги. Их надо ловить, Ян. Как можно скорее. Только я не знаю, как ты это хочешь сделать. Зачем тебе пионеры? Да еще и с трубачами. С горнами.
Эх, если бы все так просто.
— Что тут непонятно, Витя? — спросил я в ответ. — Что делают пионеры? С барабаном и трубой? Играют, конечно же. Вот и мне нужно, чтобы они играли.
Ответ, конечно, частичный. Но я хотел как можно дольше насладиться недоумением. В глазах коллег. Особенно, когда мы поймаем грабителей. По моему плану.
— Но зачем? — спросил Терехов.
Наварская прекратила печатать.
— Да, зачем? Я уже нашла одну пионерскую дружину с ближайшей школы. Они смогут участвовать. При условии, что детям ничего не грозит. Но я не могла объяснить. Что они будут делать. Но милиции всегда рады помочь.
Я кивнул. Улыбнулся. Но объяснять не стал. Пусть еще бултыхаются. В подвешенном состоянии.
— Ты золотце, Лидочка. Терехов будет большой дурак, если упустит тебя.
Молодые люди посмотрели друг на друга. Чуток смущенно. Как будто я подсмотрел их мысли.
— А, так вы уже спелись, — заметил я. Сразу увидел, что Терехов уже звал девушку на свидание. — Какие же молодцы. Желаю счастья. Надеюсь, сегодня вечером вы ничего не планировали? У нас операция. Вступаем в соприкосновение. С противником.
Терехов выпучил глаза.
— Это как? А шефиня знает?
Нет, конечно. Белокрылова совсем не в курсе. Если я буду уведомлять ее о всех планах, то ничего не добьюсь. Лучше ставить ее перед фактом. Пока что я могу поспать на диванчике.