Трубку никто не брал. Я долго ждал. Но ответа не было. Ладно, куда-то ушла, наверное.
Едва я положил трубку, как телефон затрезвонил. Я схватил трубку. Думал, что это Полина. Но нет.
— Климов, где ты ходишь? — Белокрылова почти кричала в трубку. — Давай срочно к нам. Сейчас будет совещание следственной группы по Пиковому тузу. А тебя нет.
Ох, вот и отлично. Как раз напомню Щербакову про его обещание. Восстановить меня на эстраде. Выступить продюсером.
Я ответил:
— Хорошо, — бросил трубку и помчался одеваться. Сапфировой в то утро я так и не дозвонился.
Моя новая квартира находилась недалеко от УВД. Две остановки. Я специально такую выбрал. Чтобы, если что, быстро добраться. Предвидел, что так будет лучше.
Маленькая, старенькая квартирка. Тоже под чердаком. Окна выходят на тихий дворик. Цена меня устроила.
Еще и с телефоном. Для меня важно.
А вообще, надо выбить ведомственную. Если получится. Пожалуюсь-ка я Щелокову. Даром он мне визитку вручил, что ли.
Дождь прошел, выглянуло солнце. Я не стал вызывать такси. Добрался пешком. Как раз размялся.
В кабинете осталась только Наварская. Как обычно, печатала на машинке.
— О, привет, Ян, — сказала она. — Шефиня ждала тебя до последнего. Потом ушла наверх. К Хвалыгину. Тебя тоже там ждут.
Я состроил удивленное лицо. Прошелся по кабинету туда-сюда. Постоял у подоконника.
— Как же так, Лида? Как же так?
Наварская насторожилась. Прекратила печатать.
— Что такое?
Я улыбнулся.
— Как же можно быть такой красивой? Это преступление, Лида. Тебя надо немедленно арестовать и допросить.
Наварская улыбнулась. Снова продолжила печатать.
— Иди быстрее, Ян. А то шефиня будет в ярости. Хотя, покажи фокус. Я так скучала по твоим фокусам.
Я покачал головой.
— Ты что, как же можно. Я же тороплюсь.
Наварская сложила ручки. Просительно надула губки.
— Ну Янчик, пожалуйста. Ты так давно их не показывал.
Я остановился.
— Ладно, так уж и быть. Что тебе показать? Простенькое и быстрое. А, вот. Хочешь, зажгу горелую спичку?
Я вернулся к подоконнику. Взял пепельницу. Внутри окурки и обгорелые спички. Эпоха зажигалок еще не настала. Показал Наварской.
— Хочешь выбрать, какую зажечь?
Девушка состроила гримаску отвращения.