— Вы в порядке? – Спросил он.
— Просто устала, — сказала она, улыбаясь. — Теперь ты видел мое лицо, и при данных обстоятельствах в этом нет никакого кощунства. Но ты никому не расскажешь о том, что видел.
Он задавался вопросом — откуда она знала, что он надеялся увидеть ее без маски?
— Клянусь тотемом своего клыка, я не расскажу, — ответил он. — Но не могли бы вы рассказать мне, что только что произошло? Что это было?
— А, — начала Йельбруна. — Ромвиранцы, которые когда—то жили в этих горах, были врагами наров, а нарские волшебники были мастерами призыва дьяволов и демонов для выполнения своих приказов. Они посылали таких демонов, чтобы беспокоить Высокую Страну, но маги Роматари справились с этими набегами, соорудив ловушки, подобные этой. Дух, который некогда блуждал слишком близко к ней, был втянут внутрь.
— И будет там сидеть, пока что—то не освободит его. – Закончил Вандар.
— Именно, — ответила хатран. — Мы, Вичлараны, проверяем и ремонтируем такие камни каждый год. Этого достаточно, чтобы противостоять последствиям простого обветшания и чего—то, подобного этому. Но, очевидно, это не может предотвратить намеренное уничтожение.
— Творимое грязными тейцами. — Сказал Вандар.
— Вполне возможно. — Ответил Йельбруна.
— Будь они прокляты, — сказал он. – Сейчас же даже нет войны. Это просто… зло. Выпустить демона на свободу, чтобы он бродил вокруг и причинял вред любому, кому не посчастливилось столкнуться с ним.
Ее улыбка немного расширилась.
— Мне жаль, если тэйцы разочаровали тебя.
Эта шутка вызвала у него смешок, из—за чего боль в его груди усилилась.
— Все в порядке, — ответил он. — По правде говоря, я никогда не был о них очень высокого мнения.
— Я тоже, даже сто лет назад, когда Тэй был жестоким, злобным врагом, он и близко был не таким мерзким, как сейчас, — сказала она, коснувшись своего лица. — Я думаю, что восстановила достаточно сил, чтобы залечить твои раны. После этого я очень хотел бы попробовать то огненное вино, которое ты предложил.
Дружелюбие Йельбруны продолжалось до конца ночи. Но утром, к его разочарованию, она повязала шарф на нижнюю часть лица и как будто снова окутала себя суровостью. Они шли по тропе молча, как и прежде.
Полдень привел их к плоской овальной вершине. На юг, так далеко, как только могли увидеть глаза, уходили Горы Восхода, самой северной частью которых была Высокая Страна. В противоположном направлении вдалеке вздымались горы, но зоркий глаз мог разглядеть место, где они сменялись плоскогорьем, бывшим большей частью безлюдной пустыней. На западе лежало серебристо—зеленое сердце Рашемена с его лесами, реками и озерами; а на востоке — бескрайние степи, называемые Землями Орды.
Йельбруна огляделась, что—то пробормотала себе под нос и начертила палочкой в воздухе Z—образную фигуру.
— Я проведу ритуал здесь. — сказала она.
Вандар улыбнулся.
— Ты не сказал мне, что путешествие почти закончилось. – ответила хатран.
— Я могу чем—то помочь? – спросил Вандар.
— Пока держись подальше от меня и молчи.
Вандар изо всех сил старался подчиняться, пока хатран ходила вокруг вершины. То молча, то напевая, она периодически останавливалась, чтобы взмахнуть своей палочкой из синего дерева и нарисовать в воздухе замысловатые узлы. Она просила помощи у местных духов. И один за другим они появлялись и исчезали из поля зрения: огромный ворон сидел на выступе, в стороне стоял человек размером с куклу из камня, появилась призрачная росомаха.
Когда Йельбруна закончила свои приготовления, она поманила Вандара властным взмахом палочки. Он присоединился к ней рядом с выступающим куском гранита, где появился дух ворона.
— Дай мне руку. — сказала она.
Когда он это сделал, она перевернула её ладонью вверх и провела по ней кончиком палочки. Округлая голубая древесина разрезала его кожу, как бритва. Хотя это было не больно — а даже если бы и было, ему было бы стыдно вздрогнуть, — у него перехватило дыхание от удивления.
Она промокнула выступившую кровь, используя свою палочку как кисть, и нарисовала ею символы на выступе. Несмотря на стилизацию, некоторые из них были менее загадочными, чем руны Роматари. Вандар узнал розу Чонтии, глаза и звезды Селунэ, голову единорога Миликки и крылатого четвероногого зверя с клювом, который, предположительно, был тотемом его клыка.
Когда Йельбруна закончила писать, она взмахнула палочкой. Затем она подняла лицо к небу и начала петь песню, перемежающуюся хриплыми визгами, похожими на боевой клич берсерка, только еще более реалистичный, леденящий кровь. Сила, которую она вызывала, заставила снег под её ногами переливаться, подобно воде в пруду.
Она пропела заклинание три раза и начала в четвертый раз, прежде чем нечто ответило. Затем над вершинами к югу появилось пятнышко.